Варварская энциклопедия: Перун

А, Б, В, Г, Д, Е, Ё, Ж, З, И, Й, К, Л, М, Н, О, П, Р, С, Т, У, Ф, Х, Ц, Ч, Ш, Щ, Ы, Э, Ю, Я. http://потолок-м.рф/ противопожарный подвесной потолок, огнестойкий подвесной потолок.

Книга "Зачарованный Русью. Виктор Корольков" - купить на OZON.ru книгу Зачарованный Русью. Виктор Корольков с доставкой по почте | 978-5-7793-4297-1 Книга "Зачарованный Русью. Виктор Корольков" - купить на OZON.ru книгу Зачарованный Русью. Виктор Корольков с доставкой по почте | 978-5-7793-4297-1
Книга "Мифы древних славян . Иллюстрированный путеводитель" А. С. Иликаев - купить на OZON.ru книгу Мифы древних славян . Иллюстрированный путеводитель с доставкой по почте | 978-5-699-84800-3 Книга "Мифы древних славян . Иллюстрированный путеводитель" А. С. Иликаев - купить на OZON.ru книгу Мифы древних славян . Иллюстрированный путеводитель с доставкой по почте | 978-5-699-84800-3

Солнцеслав, Виктор Владимирович Крыжановский. Перун  Солнцеслав, Виктор Владимирович Крыжановский. Перун
Солнцеслав, Виктор Владимирович Крыжановский. Священный дуб Солнцеслав, Виктор Владимирович Крыжановский. Священный дуб
Андрей Клименко. Перун Андрей Клименко. Перун
Виктор Анатольевич Корольков. Поединок Перуна с демоном зимы. 1993 Виктор Анатольевич Корольков. Поединок Перуна с демоном зимы. 1993
Виктор Анатольевич Корольков. Перунов цвет. 1994 Виктор Анатольевич Корольков. Перунов цвет. 1994
Виктор Анатольевич Корольков. Громовник Перун. 1995 Виктор Анатольевич Корольков. Громовник Перун. 1995
Андрей Гусельников (Расслав). Перун Андрей Гусельников (Расслав). Перун
Андрей Гусельников (Расслав). Под стяги Перуна Андрей Гусельников (Расслав). Под стяги Перуна
Лео Хао. Перун Лео Хао. Перун
Анна Зинковская. Перун Анна Зинковская. Перун

Р. К. Баландин

ПЕРУН

Громовержец, повелитель грома и молнии, небесный бог, власть которого простирается и на землю — таков Перун.

Византийский историк VI века Прокопий Кессарийский писал, имея в виду славянский пантеон: «Считают, что один из богов — создатель молнии — ... есть единый владыка всего, и ему приносят в жертву быков и всяких животных». Ссылаясь на это свидетельство, Е.Е. Левкиевская сделала вывод, что «культы отдельных, не связанных между собой богов к этому времени начали складываться в общеславянскую религиозную систему, центром ее становится Перун».

Правда, не исключено, что Прокопий знал лишь об одном славянском племени или о немногих, да к тому же хотел показать, что даже у язычников существует нечто подобное единобожию, поставив на роль «единого владыки всего» небесное божество в соответствии с христианским каноном. Самое главное, что у византийского автора были определенные основания выделить, скажем так, одного из великих богов древних славян.

Если Род был божеством родным, близким, связывающим воедино разные поколения и народ, а также окружающую природную среду, то Перун пребывал высоко в небесах. Оттуда он то благосклонно смотрел на дела людей, то в гневе громогласно гремел и грозил молниями. Хотя порой считалось, что удар молнии — не божья кара, а божья благодать, дарованная избранным.

Считалось, что Перун мечет на землю громовые стрелы. Действительно, в земле или в речных наносах встречались гладкие заостренные на одном конце камни, подобные наконечникам стрел. Объяснить их происхождение удалось много позже, когда оформились геологические науки. Оказалось, что большинство «громовых стрел» Перуна — это окаменевшие ростры беспозвоночных животных белемнитов, обитавших в давно исчезнувших морях.

Принято считать, что Перун был богом воинственных князей знати, дружинников. Но скорее всего он стал таковым со временем, по мере того, как крепла княжеская власть и все определеннее отдалялась от народа. На такую мысль наводит одно немаловажное обстоятельство: мы не знаем мифов о военных подвигах, сражениях и победах (или поражениях) Перуна. Он остается фигурой статичной, символической и более приближенной к природным стихиям, чем к социальным Вспомним скандинавского Тора или Одина, Зевса и тому подобных богов других народов. Они ведут себя действительно как цари или князья, могучие воины, активно участвуют в жизни богов и людей. О Перуне этого сказать нельзя. Будь он долгое время богом-покровителем дружинников и их предводителей, о нем наверняка было бы сложено немало мифов, отражающих образ не только грозного, но и воинственного победоносного божества.

Правда, известны легенды, в которых Перун проявляет активность, но опять-таки как олицетворение природной стихии: Он повергает сатану, бьет чертей, более напоминая Илью-пророка, которого стали с ним отождествлять, соединяя традиционное язычество с нововведенным христианством.

Из летописей известно, что идолы Перуна устанавливали князья, но это не исключает того, что их ставили и поклонялись им, например, земледельцы. Даже вполне логично предположить, что крестьяне должны были поклоняться верховному небесному божеству, насылающему дожди и грозы, от которого зависит урожай.

Но об этом летописи умалчивают, потому что их авторы повествовали прежде всего о делах княжеских и военных. Согласно Лаврентьеве кой летописи, в 907 году русские, договариваясь с византийцами, «клялись оружием своим и Перуном богом своим». Из этого с одинаковым основанием можно заключить, что Перун был либо верховным божеством всех русских, либо только покровителем дружинников и князей. Первая версия, пожалуй, более вероятна.

В Новгороде незадолго до крещения Руси дядя князя Владимира Киевского Добрыня установил в специальном святилище идол Перуна. Однако вскоре по повелению Владимира идолы в Киеве, Новгороде и в других местах были низвергнуты. Активное участие в этом принимали дружинники. Говорят, когда идол Перуна плыл по Волхову, кто-то сказал: «Досыта ел и пил, а ныне плыви прочь!» Стало быть, жертвы Перуну приносили разные люди; был он почитаемым богом в народе, а не только у знати. Ведь и Владимир Красное Солнышко, и Добрыня стали легендарными героями, об их деяниях слагались песни, а вот Перуну на этот счет не повезло. В народной памяти он не был воителем, оставаясь прежде всего воплощением природной стихии. Почему? Потому что мифология, помимо всего прочего, отражает важные черты национального характера данного народа.

Баландин Рудольф Константинович "Сто великих богов"

Андрей Гусельников (Расслав). Перун

Андрей Гусельников (Расслав). Перун

Перун

И хмелясь победным пиром,

За лучом бросая луч,

Бог Перун владеет миром,

Ясен, грозен и могуч!

Сергей Городецкий, «Перун»

Перун (Перен, белорус. Пярун, словацкое Паром и т. д.) — пожалуй, самое известное Божество славян — хотя бы по пушкинскому «покорный Перуну старик одному».

Для многих именно с этих строк и начинается знакомство с миром древнеславянских Божеств. Перуна в основном минула даже вакханалия «критического метода» — кроме нескольких наиболее отмороженных норманнистов да профессора Корша, отыскавшего у албанцев (!) какого-то Перынди и радостно заявившего, что «о славянском происхождении имени Перуна теперь не может быть и речи».

Но этих господ не поддержали даже их единомышленники из лагеря сторонников «критического метода».

Корту, например, Гальковский возразил, что совершенно непонятно, какими ветрами могло принести албанское Божество во главу русского Язычества. Его же, судя по всему, упоминает и одно из самых первых сообщений о религии славян: «Эти племена, славяне и анты, считают, что один только Бог, творец (в некоторых переводах — кузнец. [39] — Л.П.) молний, является владыкой над всем, и ему приносят в жертву быков, и совершают другие священные обряды».

Так писал в VI столетии летописец повелителя Восточной Римской империи, Юстиниана Великого, Прокопий Кесарийский.

Но само имя Громовержца много, много древней. Об этом говорит и балтский культ Перкунаса, и культ Пируа- громовика у хеттов, индоевропейского народа, побеждавшего фараонов Древнего Египта, и одно из имён Индры — Парьянья (иногда, впрочем, Перуна сопоставляют с другим ведическим Божеством — Варуной).

Сюда же относится титан Гиперион из греческой мифологии.

Титанов многие учёные считают Богами древнейшего населения Балкан — пеласгов, которых сменили в истории — и «победили» в мифах — эллинские Олимпийцы во главе с Зевсом (в славянском переводе античного романа «Александрия», посвящённого жизни и подвигам Александра Македонского, имя Зевса переводится как раз как «Перун»).

Гиперион, кстати, отец солнечного Гелиоса, а сам Зевс — отец Светозарного Аполлона, что придаёт дополнительный вес моему предположению, что отец «Солнца-царя» Даждьбога Сварог — это тот же Перун, только под другим именем. Культ Перуна уходит корнями в доисторические глубины, и не зря его символами и святынями считали находившиеся кое-где после бурных дождей и гроз кремневые стрелки [40] и каменные топоры.

Почитание этих топорков — как и почитание самого Громовержца — дожило местами до XX век Именно это, кстати, позволяет понять, почему оружием Громовержца считались и топор, и молот, и палица — именно к каменному топору, оружию скорее дробящему, чем рубящему, все три эти определения подходят в равной степени.

В Белоруссии Перуна также «вооружали» луком со стрелами и даже…кремневым мушкетом, что, безусловно, является позднейшей легендой.

Однако, как мы видим, почитание Громовержца продолжалось большую часть истории человечества — от кремневых стрел и топоров до кремневых ружей! Кроме тёзок, у Перуна были и носившие другие имена подобия-близнецы в пантеонах индоевропейских народов. Это Зевс эллинов, Юпитер римлян, Таранис кельтов-галлов, Веретрагна иранцев, Доннар германцев, Тунор англосаксов и Тор скандинавов. В их культах очень много общего.

Доннар, Тор, Таранис на языках народов, почитавших этих Богов (или всё же вернее сказать — этого Бога?) обозначало гром. По-русски гром назывался перуном ещё во времена Алексея Михайловича. По-белорусски, по-польски, по-словацки имя Бога переводится как гром, молния.

Так что и эти Боги — тёзки русского Громовержца. Почитание Громовержца оставило след в названии местностей и личных именах по всему славянскому миру.

В Истрии, Далмации, Боснии распространено название «Перунов връх» — връх на сербохорватском — гора (а горой там называют лес).

В Сербии есть долина Перин, гора Перуни и село Перуня.

В Болгарии гора Перушица («Перушице» назван древний Бог в одной из Новгородских летописей).

В Болгарии, кроме того, существует предание о некоем попе, пытавшемся с крестом в руках изгнать Громовержца с его капища. Перун в ответ открыл и низверг на надоедливого иерея горное озеро, которое теперь и называется Поповым. В Болгарии распространены личные имена Перун, Парун (мужские), Перуна, Перуница, Перуника (женские).

В Македонии Перуница и Перун употреблялись как имена людей.

А у сербов и хорват Перунико — мужское имя [41] (на Руси тоже, кстати, известен казак Перунко).

В Польше есть Перунова гора, Перунка, Перунов мост, селения Перунце, Перунувек.

Именно в честь Перуна, судя по всему, совершал в болгарском городе Доростоле торжественные жертвоприношения великий князь русский, Святослав Игоревич, по сообщению византийца Льва Диакона. Дело в том, что обряды эти происходили 20 июля 971 года, а именно этот день в традиции русского «народного православия» стал днём празднования Громовика Ильи.

Наверно, иудео-христианское имя «пророка» стоит взять в кавычки, ибо и представления о нём его почитателей из русской деревни, и само его почитание имели очень мало общего с христианскими.

Русскому крестьянину не было ровно никакого дела до древнего иудея, фанатика культа ревнивого племенного божка, убивавшего собственных соплеменников за почитание чужих кумиров. Иной мужичок из какого-нибудь Ильинского прихода ещё бы и обиделся смертно, намекни ему кто, что «Илья-пророк» был евреем.

В его сознании «Илья» был рослым богатырём, в колеснице или на белом коне несущимся по небесам и разящим стрелами нечисть — а то и нечестивых или попросту непочтительных к нему (в частности, пашущих или косящих сено в его день) людей.

При этом, как и положено Языческому Божеству, «Илья» мог покарать не только самого святотатца, но и его общину (в древности, конечно, род), во избежание чего ещё в начале XX века на мужика, вышедшего пахать в день Громовника, накидывались разом все односельчане, били, отнимали сбрую — и пропивали её в честь «Ильи».

В день Громовержца русские православные мужички почитали грозного «святого» не столько свечечкой и смиренной молитвой, сколько пиром, к которому, как и их предки во времена Юстиниана, закалывали откормленного в складчину всей деревней «ильинского» быка, на худой конец — барана. Потом следовала буйная пляска — «попляшу святому Илье!».

Христианских вероучителей подобное «смешение стилей» не радовало.

В одном из средневековых поучений сказано: «Епифаний рече: по праву ли сие глаголют, яко Илья Пророк есть на колеснице ездя гремитъ, молшя пущаеть по облакамъ и гонитъ змк? Святый же рече: не буди то чадо, ему тако быти (не достоин называться чадом — надо полагать, духовным — тот, кто так говорит. — Л.П.), велико бо безумие есть…человеци бо умовреднии (умалишённые. — Л.П.) суть, да по своему безумию написали».

Однако в конечном итоге приходилось мириться хотя бы с такой, прикрытой христианским «псевдонимом» формой почитания древнего Божества, хотя бы потому, что во многих местах почитание древнего Бога под его собственным именем продолжалось до Нового времени: в Болгарии до XVIII века, в Белоруссии — до XIX.

В древнем Киеве варягов-христиан убили за неделю до того дня, которому впоследствии суждено было стать праздником «пророка»-Громовержца, того дня, когда приносил свои жертвы Святослав Храбрый.

В греческих «Чудесах Дмитрия Солунского» в VII веке славянский князь Ясон (или Якун) обращается к «оракулу Пырину» перед походом на греков. В полном соответствии с «законами жанра» пророчество «богомерзкого идола» оказывается бесполезным, что в реальной истории отчего-то не помешало славянам захватить не только окрестности Солуни (Фессалоник), но и все Балканы, и даже Пелопонесс, ставший на века славянской Мореей.

Перуна упоминают в паре с Волосом договоры с Византией Олега Вещего, одного — договор 944 года Игоря Рюриковича, и не то в паре с Волосом, не то в тройке с ним же и неким не поименованным конкретнее Богом — договор 972 года Святослава Игоревича Храброго.

Если Волосу клянутся на золотых обручах-браслетах, то Перуну — на оружии. Соответственно, Божья кара за нарушение клятвы должна, видимо, воспоследовать от каждого своя — от Перуна — гибель от своего оружия, от Волоса — «да станем же золоти, яко золото» (видимо, имеется в виду какая-то болезнь).

Затем идёт уже очень подробно рассматривавшееся нами описание воздвигнутого Владимиром в 980 году святилища Пятерых. Иногда также сообщается, что дядька будущего крестителя, хазарин Добрыня, воздвиг кумир Перуна в Новгороде.

Из этого иногда делаются далеко идущие выводы — например, что Перун-де почитался исключительно в южной половине Руси, а в северной почитали Волоса (опять та же попытка превратить общеславянских Богов в местных или племенных кумиров, что и со «сборной» версией происхождения Киевского Пятибожия).

При этом чрезвычайно сложно было бы объяснить, отчего, скажем, в заведомо южнорусском «Слове о полку Игореве» совершенно не упомянут Перун, зато присутствует упоминание о Волосе/Велесе («Бояне, Велесов внуче»).

Или отчего князья варяжской Руси, в Киев пришедшие с севера, считают «Богом своим» именно Перуна. Или отчего в Пскове, где немец- путешественник И.Вундерер видел в XVI веке каменные кумиры Перуна и Хорса, до XX века бранились: «Сбей тебя Перун!» Подобные ругательства бытовали и в Белоруссии («Каб цябе Пярун треснув!») и Словакии («Паром те забив!»).

В Словакии почитание Перуна-Паруна-Парома продолжалось до позапрошлого столетия, про него рассказывали предания, его упоминали в речи, ему, кажется, даже жертвы приносили.

В новгородских преданиях основание капища Громовержца на холме над Волховом, где впоследствии встанет православный Перыньский монастырь, приписывалось сыну легендарного прародителя Славена, Волху Славеновичу (Волху все Славичу, Вольге свет Славьичу русских былин).

В данном случае — как и во многих других — археологический факт оказывается на стороне фольклора. Весомый щелчок по носу иных снобов-историков, употребляющих слово «фольклор» как какое-то ругательство! Раскопки Седова на Перыньском холме подтвердили существование там святилища по крайней мере с VII века.

Огромный холм венчала статуя Громовержца с пылающим перед нею костром (про неугасимый костёр перед кумиром древнего Бога гроз новгородцы рассказывали ещё Адаму Олеарию в XVII веке).

Вокруг холма был прорыт ров с восемью круглыми ямами- лепестками (вот тут сравнение с лепестками гораздо уместней, чем в случае киевского святилища [42] ), ориентированными по сторонам света. Подобный ров окружал и место идола на святилище горы Богит в Западной Украине — там, скорее всего, стоял прославленный Збручский идол. В каждом из лепестков тоже горел костёр.

Так что ни о «южном» происхождении Перуна, ни о возведении Добрыней первого святилища Громовержца в этих местах говорить, по-видимому, не приходится. Как и его племянник в Киеве, Добрыня в Новгороде разве что обновил святилище древнего культа — что опять-таки вписывается в общее положение Владимира во времена вокняжения.

Сын рабыни, хазарский полукровка, братоубийца должен был всеми силами демонстрировать верность древним обычаям и почтение к Богам. Допускаю, впрочем, что как раз предание об установлении Добрыней кумира Перуна в Новгороде и есть фольклор — та не лучшая его разновидность, что связывает любую местную достопримечательность с именем последней побывавшей в этих краях знаменитости.

Так, по свидетельству Костомарова курганы Новгородчины, быть может помнившие варягов Рюрика, приписывались обывателями Новгородской губернии Ивану Грозному и Марфе Посаднице.

Так название реки Ворсклы (связанное чуть ли не с праславянами скифских времен, сколотами) и выложенные из камней на Соловецких островах и берегах Белого моря лабиринты каменного века местное предание уверенно приписывают Петру Первому (река якобы получила свое название — «Вор скла, стекла» — из-за утопшей в ней «подозрительной трубки» императора, а вот к чему государю потребовалось громоздить каменные круги — не уточняют).

Холмы и курганы на берегах Камы, по уверениям местных крестьян — земля, вытрясенная из сапога Пугачёвым, а фаллический камень в городе Плёс (скорее всего святыня языческих, возможно даже, дославянских времён), установил-де Фёдор Иванович Шаляпин в назидание неверной любовнице.

Ровно по этому же принципу к моменту составления летописей древнее капище могли приписывать дядьке Крестителя. Как было разрушено святилище в Киеве и подвергся особому поруганию кумир Громовержца, я, читатель, Вам уже рассказывал. В Новгороде, согласно местным летописям, однако, всё не обошлось так просто — кумир якобы кричал: «О, горе! Ох, мне! Достался немилостивым этим рукам!»

Но, проплывая под Волховским мостом, кинул на него свою палицу со словами: «Тешьтесь, новгородские люди, а меня поминайте!» Там и «поминали» сурового Бога регулярными побоищами вечевых партий, [43] а также и казнями — осуждённых вечем оглушали палицей и скидывали в Волхов, где как раз под мостом была незамерзающая полынья.

Любопытно, что бились и казнили не абы какими палицами, а Перуновыми, хранившимися… в церкви святых Бориса и Глеба, пока в XVII столетии знаменитый реформатор Никон не сжёг их. Счастья это ни ему, ни Руси не прибавило — сам Никон угодил в опалу и умер в монастырском заточении, а его реформы привели к Расколу, долго и больно отзывавшемуся в русском общественном сознании.

Кстати, небезынтересна и участь самого крестителя Руси — но об этом подробнее скажем в другой книге, посвящённой язычникам после крещения. Что до хранения в церкви Языческих атрибутов, новгородцы не были оригинальны — в аббатстве Бромли (Стаффордшир, Англия) и поныне хранятся рога северного оленя — традиционный атрибут местных Языческих плясок.

Учитывая, что северные олени в Англии не водятся уже более тысячи лет, возраст Языческой святыни весьма почтенен. Обращает на себя внимание и другое обстоятельство — по-видимому, столь активное поведение новгородского идола или, по крайней мере, такое описание его в новгородских летописях — в то время, как в Киеве кумир Перуна не подаёт признаков жизни (для того, чтобы утешить читателя-материалиста, поправлюсь — там ему эти признаки «не приписываются») — объясняется более тёплыми чувствами новгородцев к Грозовому Богу.

Эта мысль подтверждается тем обстоятельством, что низвержение Перунова кумира, прошедшее в Киеве без заметных эксцессов, в Новгороде вылилось в кровавое «крещение огнём и мечом». Кроме соседей новгородцев, балтов с их Перкунасом (не следует забывать, что в Новгороде была улица Прусская, в честь балтского племени пруссов, истреблённого впоследствии христианами, причём улица считалась аристократической), существовали ещё и варяжские (балтийско-славянские) корни самих новгородцев.

«Людье новгородские от рода варяжьска до днешьнего дни», говорит новгородская летопись, и добавляет про времена Олега Вещего — «Варязи мужи словене». Современная наука — археологическая, лингвистическая, антропологическая — подтверждает это заявление источника полностью.

Древнейшая керамика Новгорода и Пскова, архитектура городской крепости Новгорода, оружие, хлебные печи, речь новгородцев — от современных диалектов до берестяных грамот — и, наконец, черепа в средневековых могильниках Новгорода указывают на тесную связь населения с славянской южной Прибалтикой — «Поморьем Варяжским» русских летописей.

Для сравнения — скандинавских вещей в Новгороде археологи нашли даже меньше, чем в Киеве. Скандинавских погребений в окрестностях столицы Рюрика нет вообще.

Если бы норманнская теория состояла с наукой хотя бы в отдалённом родстве, этих данных было бы достаточно. Непосредственно в Альденбурге, древнем Старгарде (сравните с «Новгород»), называвшемся по другому Рерик (Ну как, читатель? Это название вам ничего не напоминает? В частности — имени одного варяжского князя?), почитали Бога справедливого суда Prone, чей истукан возвышался в дубовой роще и представлял собою фигуру человека с копьём и щитом (как в Радзивилловской летописи изображают Перуна).

Перед ним люди судились, в особо сложных случаях обе стороны брали в руки раскалённое железо — тот же способ «Божьего суда», что предписывается «Русской Правдой» Ярослава Владимировича. [44]

С дубом связывается у всех индоевропейцев культ Громовержца, так что Проне из Старгарда, судя по всему, и есть русский Перун. Перунов дуб упомянут в средневековой западноукраинской грамоте 1302 года. Согласно позднейшим преданиям, тело новгородского кумира Перуна было вырезано как раз из дуба, и неугасимый огонь перед его изваянием горел как раз из дубовых дров.

Дубу поклонялись, согласно Константину Рождённому в Пурпуре (Багрянородному), на острове Хортица за Днепровскими порогами русы при князе Игоре — том самом, при котором в договоре упоминался только Перун.

Дуб был священным деревом Перкунаса у пруссов и литовцев. В Десне дважды (в 1909 и 1975 годах) находили дубы с девятью (вспомним девять костров Перыни и прибавим сюда «девять Перкунасов» литовских преданий) врощёнными в ствол дерева клыкастыми челюстями кабанов.

Кабаном оборачивался иранский Веретрагна, аналог индийского Громовержца Индры, а у Упендры-Вишну кабан-Вараха числился одним из десяти аватар-воплощений. В житии святого Кирилла сказано, что когда будущий святой посетил с дипломатической миссией Хазарский каганат, он видел там людей, молящих о дожде гигантский древний дуб.

Дуб этот они называли именем, которое греческий автор жития воспроизвёл как Александр — «Защитник людей» (в мифологии так часто называют именно Громовержца, защищающего «средний мир», мир людей от чудовищ и демонов). Согласно аль Масуди, среди язычников Хазарии больше всего было славян. Естественно, святой Кирилл отметился уничтожением святыни наших предков.

Кстати, очень похоже на приводимую армянскими историками историю данника хазар, северского князя Лютовера — тот тоже, готовя восстание протв каганата и полагаясь на помощь Христа и его наместника на земле, императора Византии, позволил византийскому миссионеру уничтожить древний священный дуб своего народа (вспоминаются дубы из Десны, реки северян, уничтоженные, по мнению учёных, задолго до официального крещения Руси). Восстание, само собою, потерпело поражение. [45]

Кроме того, там же, на Балтийском Поморье, четверг называли «перундан». Четверг посвящали Громовержцу во многих календарях — немецкое «доннер-стаг» — день грома или Доннара-Громовержца, английское Thursday — память о Торе, в языках романских народов, наследников Римской империи, название четверга переводится как день Юпитера.

Наконец, современное селение Prohne на землях, принадлежавших полабским славянам, в документах 1240 года именуется Перун, а позднейшией Prohnsdorf (буквально — двор Проне) — Перон. Этим окончательно подтверждается тождество Старгардского Проне с Перуном. Так что «мужам новгородским от рода варяжьска» Перун был отлично знаком и хорошо памятен.

Теперь давайте посмотрим, читатель, как соотносится Перун с ролью Священного правителя Богов. Что он был верховным Богом на Руси (а также у чехов и поляков, где главным Божеством назван «Юпитер», и у южных славян — вспомним Прокопия Кесарийского и «Чудеса Дмитрия Солунского») — это более-менее очевидно из всего сказанного выше. Он отождествлялся с небом — напомню ещё раз ту самую формулу: «Сколько есть небес? Перун есть мног».

Он отождествлялся с дубом — мировым древом славянских легенд, тем самым сакральным центром, осью мироздания. Его эмблемой было космическое колесо о шести спицах, а лепестки «цветка»-рва в Перыни знаменовали Его власть над всеми сторонами мироздания.

Распространённые легенды о брачной невоздержанности Громовержца следует соотносить с браком-властью над местными Богинями разных стран и племён — как земной правитель (великий князь, каган) имел гарем человеческих воплощений этих стран, земель, волостей и общин.

Перун наделён всеми чертами космического владыки, миродержца, Царя Богов. Но как Царь он воплощает в себе черты и остальных каст. Поскольку им клялись и к нему обращались за пророчествами — он также и жрец, хранитель законов и связующее звено между Мирами. Под Ромнами, в урочище Монастырище, по преданию, до XVIII века стоял каменный идол Перуна, к которому 20 июля собирались за прорицаниями «колдуны и ведьмы».

Жертву сжигали на дубовых дровах, покойников хоронили в дубовых лодках (сравните древнерусское выражение «в дуб глядеть» с современным «одной ногой в могиле»). Вепрь у кельтов, чья религия имела такое сходство со славянской — символ жреческой касты, друидов. [46]

Клыки вепря в Перуновых дубах — символ жреческой власти Громовержца. Балтийский Перкунас, грузинский Пиркуши были покровителями кузнецов — а кузнецы во многих культурах Евразии воспринимались как чародеи. Так было от Ирландии, где христиане просили своего бога защитить их «от чар кузнецов и друидов» до Сибири, где говорили: «кузнец и шаман — из одного гнезда птицы». В славянских языках «кузло» — и кузнечное мастерство с его принадлежностями, и чародейство, «кузлар» — колдун.

Доказывать то, что Перун был наделен воинской функцией, полагаю, излишне. Это ему клялись на мечах воины-русы Олега Вещего, Игоря Старого, Святослава Храброго. И не зря, когда «Слово о полку Игореве», не упоминавшее Перуна прямо, хочет описать надвигающуюся битву — оно говорит о надвигающейся грозе.

Доказывать то, что Перун был наделен воинской функцией, полагаю, излишне. Это ему клялись на мечах воины-русы Олега Вещего, Игоря Старого, Святослава Храброго. Василий Петрович Верещагин. Князь Игорь. «История Государства Российского в изображениях Державных его Правителей». С.-Петербург, 1891 г. Василий Петрович Верещагин. Князь Игорь. «История Государства Российского в изображениях Державных его Правителей». С.-Петербург, 1891 г.

«Чръныя тучя с моря идутъ, хотятъ прикрыти четыре солнца, а въ нихъ трепещутъ синий млънии. Быти грому великому! Идти дождю стрелами съ Дону великаго!» Когда Перун упоминается вне Пятибожия, в паре Перун-Волос (воины-дружинники и жрецы-волхвы) из договора Олега Вещего, или в троице из договора Святослава Храброго «Бог»-Перун-Волос (три основные касты свободных людей — производители-общинники, воины и волхвы), он представляет собою именно касту воинов, витязей.

Однако у Перуна была и другая функция — он был для наших предков подателем плодородия. Отсюда его любовная неукротимость. Более того, в белорусских преданиях Перун летает на мельничном жернове. Хотя жернов и представляет собой соединение (довольно остроумное, надо заметить) Мирового Колеса с каменным топором Перуна (кстати, сам топор, как говорилось выше, считался не совсем воинским оружием, но ношение маленьких топорков, сменивших в XI–XII веках «громовые топорки» балтийского образца, было распространено очень широко), но он все же, в первую очередь, связан с тем самым производством материальных ценностей, главной из них — хлеба.

В преданиях северного Кавказа Пиръон-падишах, сын громовержца Селы (по мнению исследователей, заимствованный у славян-язычников Перун) приносит из нижнего мира первую мельницу. Он также очень почитает хлеб. В Словакии «Бог Паром» наказывает женщину, осмелившуюся подтереть колосьями своего малыша, обращая её в камень.

Более того, суровый Бог собирается вообще отнять у людей все зёрна на колосьях (до этой истории, по преданию, зёрна покрывали колос от земли до самого верху), и лишь просьба собаки оставить ей долю длиной хотя бы с её нос останавливает его. «С тех пор люди и едят собачью долю».

На Руси в честь громовника Ильи пели песни: «Где Илля ходит, там жито родит» — как столетии водили по селу и обливали водою юношу, закутанного в листву, величая его «краль Перун». Тут всё — сельскохозяйственная магия заклинания урожая, во всем подобная восточнославянским обрядам, посвящённым Яриле. Однако в качестве действующего лица выступает всё же Перун.

Позднее эта роль перешла к девушке, [47] которую величали Пеперудой или Пеперуной (иногда еще — Додолой, что созвучно с литовским прозвищем Перкуна — Дундулис).

Одни исследователи связывают это название с именем Громовержца, другие — с древнеславянским Прапруда — ливень, третьи — с названиями бабочек (папилла, папа-луга, папира) в языках южной Европы.

Пелась песня о том, как золотая Пеперуда летает перед Перуном, прося у него дождя. Наконец, в записанной в двадцатых годах прошлого века на Станиславщине в Галиции купальской песне Перун назван «отче над Ладом», и у него просят «дочекати (дождаться. — Л.П.) Лада-Купала», то есть Перун покровительствует главному празднику плодородия и любви.

Итак, Перун выступал как оплодотворитель Земли, податель дождя и урожая. Это всё — черты Бога-покровителя общинников, хозяев. Клейн был прав, отмечая общие черты Перуна и Ярилы, но ошибся, выведя из этого тождественность двух Богов. Просто Перун имел некоторые черты Ярилы — а вот молодой, добрый Бог плодородия и любовной страсти не имел черт ни сурового владыки мира, ни Громовержца. Наконец, в мифологиях многих индоевропейских народов есть следы предания о плене Громовержца, связанные обычно со временем зимы.

Прослеживаются они и у славян (Илью Муромца, перенявшего многие черты Громовержца, а зачастую и отождествлявшегося с ним, захватывают в плен «татары» Калина- царя и т. д.).

Эта черта сближала Владыку Вселенной с последним сословием, с последней кастой — кастой рабов. Перун совмещает в себе черты всех сословий — и к тому же, как и полагается Царю, отождествлён с Вертикалью, Центром, мировой Осью (дубом, горою) и небом (очевидно, тем самым верхним небом мифологии, которое располагалось нашими предками выше путей Солнца и считалось хранилищем запасов небесной влаги [48] ).

Примечания:

39

39 Опять сходство с кузнецом-Сварогом. Кавказские «отголоски» культа Перуна, о которых я подробно рассказывал в книге «Кавказский рубеж» — грузинский Пиркуши и чеченский Пиръон-падишах — как раз прославились кузнечными достижениями. Первый просто покровительствовал кузнецам, а второй выковал медное небо для себя. Добавьте поверье, что молния никогда не бьет в кузницы.

( обратно )

40

40 Иногда «Перуновыми стрелами» считались и ископаемые острые камни-белемниты, которые современная наука считает останками подобных кальмарам морских животных, современников динозавров, вымерших вместе с ними.

( обратно )

41

41 Подобные земные «тёзки» Пятерых Богов — а едва ли не каждый из них обладал подобными — могут показаться удивительными; однако ничего сверхъестественного в них нет. Нам привычны греческие земные тезки бессмертных Олимпийцев Дмитрий (Деметрий, от Деметры), Артем (Артемизий — от Артемиды), Денис (Дионисий — от Диониса), Аполлон и т. д. Так же обстояло дело и на Руси, и в иных славянских землях.

( обратно )

42

42 Более того, в очертаниях рва ученые видят сходство с конкретным цветком iris germanica, у южных славян называвшимся Перуникой.

( обратно )

43

43 Это говорит о том, что битвы вечевых партий представляли собой не просто вульгарный мордобой, вроде того, который вспыхивает время от времени в современных парламентах, а своеобразный коллективный «Божий суд».

( обратно )

44

44 С другой стороны, по некоторым сообщениям, это был не просто кусок железа, а сошник — а это уже напоминает индийские обычаи, когда судящиеся должны были лизать раскалённый сошник языком. Как, впрочем, и сколотское предание о раскалённых чаше, секире и плуге, коснувшись которых младший сын прародителя-Таргитая стал первым царём сколотов.

( обратно )

45

45 Подробнее вся эта история приведена в моей книге «Святослав».

( обратно )

46

46 Кстати, в русских сказках и бывальщинах свиньей перекидываются отнюдь не воины, но ведьмы и колдуны, что ближе к жречеству.

( обратно )

47

47 Как видим, роль женщины или девушки в обряде далеко не всегда бывает изначальной. Особенно это касается обрядов, связанных с магией земледелия.

( обратно )

48

48 Вышеупомянутый кавказский «двойник» Перуна Пиръон, как я уже говорил, выковал себе медное небо — что окончательно сближает Перуна со Сварогом, Кузнецом-Небом.

( обратно )

Лев Рудольфович Прозоров (Озар Ворон). Боги и касты языческой Руси

Вверх.

На главную страницу.