Варварские тексты: Ачильдиев И.У. Глава из реферата по книге Ачильдиева "Власть предыстории"

Реклама: Kamran Gulamov AKFA news, biography, photos

Теория антропосоциогенеза и современная полемика вокруг неё.

Картина единого процесса, идущего под действием двух разнонаправленных сил и приближающего разумную жизнь к гомеостатическому состоянию относительно Универсума, наталкивается на, казалось бы, кардинально противоречащие ей данные палеонтологии и антропологии. К примеру, если по Тейяру де Шардену разум возникает при достижении материей определенного уровня сложности, то он должен был возникнуть - и, очевидно, возник - еще на стадии прокариот, которые представляли из себя в целом достаточно сложное объединение в масштабах Земного шара. И как теория "усложнения" объяснит уменьшение объема мозга у человека относительно его неандертальского предка, а заодно и наличие сложной мозговой ткани у дельфинов и т. д.? Если прогресс - суть достижение гомеостаза, то почему он не остановился на уровне тех же прокариот? Можно, конечно, ответить, что достижению гомеостаза тогда помешал Великий экологический кризис, сама возможность возникновения которого показала, что до гомеостаза еще далеко. Но это, по сути, не снимает вопрос, который начинает теперь звучать так: почему гомеостаз возможен только на определенном, довольно высоком уровне усложнения структур существования разума?

Мы уже видели, как экологический кризис стирал с лица Земли недостаточно усложненные биологические и социальные формации. Из этого можно было бы сделать вывод, что, усложняя структуру существования, мы отдаляем от себя угрозу кризиса. Можно было бы - если бы не наша повседневная практика да данные антропологии об уменьшении мозга "человека разумного" как раз тогда, когда он стал физически и физиологически неотличим от нас. Очевидно, есть в Природе некий оптимум, который оберегается с двух сторон, в том числе со стороны сверхусложнения материи. (Хотя бы в одном известном случае - когда эта материя создала разум на белковой основе...)

Чтобы проверить это предположение, обратимся к антропологии и посмотрим, не обнаружим ли в ней еще некоторые загадочные явления, на первый взгляд не способствующие приспособляемости человека к экологическим условиям среды и, соответственно, вызывающие экологический кризис. Вот он, список этих явлений (И. Ачильдиев, 1990).

Прямохождение. На первых порах, когда антропоиды только переходили к прямохождению, оно должно было резко снизить их оборонительные и наступательные возможности. Бег на четырех лапах быстрее, чем на двух ногах, в драке четыре конечности устойчивее, чем две. Тем не менее антропоиды эволюционируют в сторону все большей стройности, плечи получают широкий разворот, спина - S - образную форму. Стройность и осанка как маяки полового отбора действуют и по сей день. Общий вывод, принадлежащий, кстати, Н. Дубинину, таков: "Перед нами поразительная картина эволюции, когда животное теряет явно приспособительные черты, его движения затрудняются, оно становится неуклюжим и явно уступает по способностям к движению своим врагам и своим предкам".

Эволюция руки. Большой палец у антропоидов стал четко и свободно противопоставляться остальным четырем. Это дало возможность держать в руке каменное рубило в обхват и как бы запирать его сверху большим пальцем в кулаке, превращая таким образом выпрямленную руку в подобие топора. Это делало удар рубилом более сильным, чем было необходимо, чтобы разбить раковину или срубить деревце, но менее сильным, чем надо было, чтобы победить, скажем, саблезубого тигра. Еще одно, казалось бы, никуда не ведущее эволюционное изменение...

Частичная безволосость. Надежная волосяная шкура могла бы предохранять антропоидов как от холода, так и от перегрева. Между тем человек - единственное животное, которое частично обезволосилось. Почему, например, у людей осталась шапка волос на голове?

Скрытые мускульные ресурсы. При волевом усилии даже у лучших атлетов мира сила сокращения мускульных волокон составляет не более 60 % возможностей (М. Залесский, 1983). Между тем под гипнозом, или в состоянии аффекта, стресса, или из - за приема допинга мышечная потенция людей может быть расконсервирована. Правда, в этих случаях подобная расконсервация происходит без участия воли человека, что опять - таки, кажется, противоречит логике борьбы за существование. И ведь мышечный ресурс человека не уменьшается - наоборот, люди становятся крупнее и сильнее, достаточно взглянуть на статистику спортивных достижений...

Излишки мозговых ресурсов. Мозг антропоидов за пять миллионов лет увеличил свой объем в три раза. Это - максимально известная нам скорость усложнения нервного вещества на нашей планете. И вдруг его объем падает с 1600 - 1900 куб. см до 1350 - 1500 куб. см у современного человека. Причем падение объема происходит во времена неолитической революции, когда происходит резкий скачок технологий, появляются земледелие, скотоводство, войны, речь, искусство, религия и т. д. Но это не самое странное. Главное - и пугающее - в том, что человек использует всего 4 % мощности своего мозга (по другим подсчетам - 10 %). Из 14 миллиардов клеток головного мозга в процесс накопления и развития опыта включаются всего около 0, 6 - 1, 4 миллиарда. Создается впечатление, что эволюция что - то спрятала в нашем мозгу от нас же самих... И опять же резервы мозга могут быть расконсервированы с помощью гипноза или наркотиков.

Отсутствие технического прогресса. За те же пять миллионов лет, в которые мозг антропоидов увеличился в три раза, каменная техника палеолита оставалась, по сути, представленной одним рубилом. Каменные ножи и скребла, ранее бывшие отходами при создании рубила, в конце палеолита тоже стали употребляться с пользой - но рубило продолжало оставаться основным орудием и оружием все это время. Исчезло рубило вместе с неандертальцами, в эпоху неолита, когда было изобретено оружие дистантного поражения - копье, дротик, стрела - и когда произошло резкое падение объема мозга у антропоидов.

Направленное изменение природной среды. Пещерный медведь весил примерно тонну, его массивный череп имел вытянутые вперед челюсти, снабженные клыками. Шерстистый носорог достигал высоты в холке более полутора метров. Огромные мамонты, гигантские олени, саблезубые тигры, гигантские денотерии - и против них слабая безволосая обезьяна с зажатым в кулаке камнем... И все же антропоиды победили. По костным останкам легко определить, кто кого в итоге съел. Во - вторых, крупные хищники и травоядные исчезли не на всей планете, а только в Старом Свете. В Новом Свете они сохранялись еще длительное время - но там не было первобытного человека.

Зато рядом с антропоидами появились животные, ведущие сходный с ними образ жизни, и были эти животные стайными (или стадными) - предки собак, лошадей, верблюдов... Постепенно сходство образа жизни и пересечение в трофических цепочках составили комплекс довольно устойчивой биологической цивилизации, объединяющей несколько разных видов живых существ.

Наркомания. В мозгу человека присутствует тип молекул, предназначенных для сцепления с молекулами опия и его производных. На выработку данного приспособления ушло не меньше миллиона лет. Ни один из народов не избежал дурманящих зелий, отравляющих наше сознание. Казалось бы, употребление наркотиков и алкоголя - явное зло. И все же это явление возникло на ранних стадиях становления людей и соответственно играло определенную положительную роль в эволюции.

Снятие ограничений в половой жизни. Все млекопитающие, кроме человека, имеют свой ритм размножения, возможности вступления в половые связи. Он обычно подчинен задаче воспроизводства. Половые связи ограничиваются тем временем, когда в яичниках самок созревают яйцеклетки и становится возможным зачатие. Остальное время самки ни физически, ни психически не способны к половым связям. Отмена подобного ограничения для человека вызвала в антропоидном коллективе колоссальный прессинг, выражавшийся в постоянной борьбе за самку. Если в животном мире такая борьба носила ритуальный характер и была строго ограничена временными (сезонными) рамками, то здесь она приобрела вид постоянной борьбы всех против всех. Подобное новшество явно работало против приспособляемости к среде.

Исчезновение палеоантропов. Видимо, их перебили кроманьонцы. Но почему между двумя ветвями человеческого дерева развернулась борьба не на жизнь, а на смерть? И почему подобная борьба, с некоторыми модификациями, получив название "геноцид", имеет неуничтожимое свойство присутствовать в человеческой истории? В животном мире нет борьбы на полное уничтожение противника. А антропоиды начали с полного уничтожения крупных хищников и травоядных, а затем и сами оказались уничтоженными человеком. Привычка применять геноцид опять - таки не служит приспособляемости.

Повадки. Животные не мучают друг друга. Лишь человек наслаждается видом страдающей беззащитной жертвы. Во время армянского геноцида начала века в Османской империи турки, по свидетельству очевидцев, сбегались толпами посмотреть на пытаемых - иной раз по нескольку суток кряду - армян, возгласами одобрения или аплодисментами встречая каждые крики и корчи жертв. Близко к пыткам стоит инициация - тяжелые, порой мучительные испытания, которые необходимо преодолеть юношам, чтобы стать полноправными воинами. Стойкость под пытками или при инициации ценилась всеми народами и символизировала победу волевого начала над инстинктивными реакциями тела.

Возникновение речи. В возникновении человеческой речи есть несколько загадочных явлений. Во - первых, она возникла на фоне спада объема мозга у антропоидов. Во - вторых, слова ни в одном из языков сами по себе ничего не означают - сочетания звуков совершенно не схожи с оригиналом. Исключения очень редки и касаются слов позднего происхождения, которые вошли во все языки примерно одинаковыми и произошли, по - видимому, из одного этноса - например, слово "кошка". И наконец, главное. Словесно - звуковыми сигналами система стала тормозить проявление эмоций и чувств у человека. Он стал "проговаривать" действия вместо того, чтобы их совершать. Создается впечатление, что природе было необходимо затормозить излишнюю активность антропоидов.

Появление Войны. В природе войн на уничтожение нет. Откуда же у человека взялась способность к истреблению себе подобных, да еще с использованием разных видов боевых порядков, маневров, ведущемуся специально обученными мужскими коллективами?

Появление Религии. Почему Боги так похожи на людей, но более могущественны? Почему более могущественным надо приносить жертвы? Почему жертва помогает наладить отношения с Богами?

Появление Искусства. Какое значение в эволюции имеет эстетическая реакция? Откуда взялись виды искусства, не связанные со смысловыми задачами? Почему первоначальным видом Искусства стал ритмичный групповой бессодержательный танец - пение?

Появление Этноса. Почему возникли понятия экзогамии и рода? Каков эволюционный смысл в смене матриархата патриархатом?

Появление Инакомыслия. Почему такое необходимое для технологического прогресса человечества Инакомыслие появилось так недавно - и как раз вместе с уменьшением объема мозга у антропоидов? Почему, несмотря на физическое уничтожение носителей Инакомыслия, оно все же вновь и вновь возрождается в новых поколениях? Заложено ли оно генетически в человеке?

Все вышеперечисленные признаки по логике своего воздействия лишь усложняли жизнь антропоидов и мешали достижению гомеостаза. Более того. Многие из них на первый взгляд вообще противоречат идее прогресса через усложняемость нервной ткани.

Объяснение подобного несоответствия и многих других загадок предыстории принадлежит современному российскому философу И. У. Ачильдиеву, чью концепцию антропосоциогенеза мы разделяем. К сожалению, эта концепция пока мало известна широкому кругу читателей. Поэтому мы повторим основные ее положения, одновременно пытаясь найти ответ на вопрос: почему гомеостаз возможен только на определенном, довольно, но не слишком высоком уровне усложнения структур существования разума? И. У. Ачильдиев центральным местом своей концепции антропосоциогенеза сделал постулат о существовании принципиально отличной от любых других иерархизировнных систем животного мира - семьи, прайда, стада - структуры существования гоминид - пратолпы. Вот как она возникла.

Под воздействием внешних условий, в результате наложения различных эволюционных факторов, у предгоминид начал отказывать комплекс фиксированных действий, закодированный в генотипе.

Внутреннее смятение легко прослеживается на уровне особи по так называемым смещенным рефлексам (их нередко называют компенсаторными, неадекватными). Когда животное на привычный раздражитель отвечает привычной реакцией, а в ответ не получает привычного подкрепления, оно оказывается словно бы в смущении... И оно делает первое, что придет в голову, хотя при этом и не достигает порой поставленной цели. Или достигает ее - это бывает редко... Смещенные рефлексы обладают огромной имитативностью (о чем писал еще Б. Ф. Поршнев), и тогда найденному выходу следуют все сородичи...

Эмоционально направленные сообщества, основанные на подражании, хорошо известны этологам, социальным психологам, криминалистам и историкам. Эти сообщества располагают сходными структурами и рядом общих особенностей.

Изучая скопления неретических мизид, этологи обнаружили, что они одновозрастны, сохраняют относительное постоянство пространственной обособленности, в аквариуме поддерживают плотность примерно 50 экз. на литр, соблюдая между собой определенные интервалы, и ориентированы головой к хвосту впереди стоящего. Их тела параллельны телам плывущих рядом. Они находятся в стрессовом состоянии, словно ожидая нападения. В таком состоянии они не обладают четкой иерархической структурой и выраженным "лидером". Нет иерархии и в охотящейся стае кальмаров. У рыб удается проследить лидера - инициатора, который первым вступает в реакцию и провоцирует за счет подражания лавинообразную реакцию партнеров по косяку. Такой лидер, как правило, случаен. Известны случаи существования эмоционально напряженных сообществ у змей, широко распространены они у насекомых, лягушек, черепах. Особенно интересны наблюдения над эмоционально напряженными сообществами птиц. Внезапно они точно по команде перестают кричать и уносятся вдаль, но уже не как хаотичное облако, а все как одна. Японский орнитолог Ямахо Хироуке установил, что у перелетных стай нет ведущего. По его данным, в 6 случаях из 10 во главе стаи летит молодая птица, появившаяся из яйца только этим летом. Французский биолог Луи Тома, много лет занимавшийся изучением термитов, пишет: "Возьмите двух или трех - ничего не изменится, но если вы увеличите их число до некоторой" критической массы ", произойдет чудо. Будто получив важный приказ, слепые термиты начнут создавать рабочие бригады. Они примутся складывать один на другой маленькие кусочки всего, что им попадается, смазывая их клейкой слюной, и возведут колонны, которые затем соединят сводами, пока не получится помещение, напоминающее собор".

Был поставлен опыт: строившийся термитник перегородили так, чтобы насекомые, находившиеся в одних его частях, были изолированы от находившихся в других. Несмотря на это, строительство продолжалось по той же чрезвычайно сложной схеме, а каждый ход, вентиляционный канал или помещения, которые оказались разделенными перегородкой, приходились точно на стыке одно против другого. Иными словами, "знание" о сооружении термитника в целом возникает только тогда, когда присутствует некоторое количество особей, образующих своеобразный коллективный организм.

Исследователи приходят к мысли, что совокупность живых существ - нечто качественно иное, чем было принято считать до сих пор. В специальной литературе появились термины, выражающие это иное понимание: "сверхорганизм", или "диффузный организм".

Резкий взлет имитативности наступает в природе у млекопитающих. Хорошо исследованы эмоционально напряженные сообщества у леммингов, антилоп, сайгаков. Так, к железной дороге сайгаки подходят обычно мелкими стадами, выстроенными иерархически. Необычное препятствие как бы "сбивает их с толку", они мечутся и образуют крупные стада. В какой - то момент из этой многосотенной массы вдруг выделяется самка - лидер, она первой перебегает дорогу. За ней устремляются остальные, но не широким фронтом, а цепочкой. Та же "неудержимость" характерна и для эмоционально напряженных скоплений кашалотов, нарвалов и даже белых медведей.

Попробуем выделить фазы возникновения и наметить особенности эмоционально напряженных сообществ.

"Скопление множества особей перед лицом" непонятной трудности ", опасности или угрозы, избежать которой с помощью инстинктивного комплекса фиксированных действий не удается, приводит к некоторому смятению, сумятице и возрастанию эмоционального напряжения. Это момент хаоса в скоплении. В это время происходит слом иерархии - вожаки теряют власть, упраздняются касты, исчезают первичные комплексы фиксированных действий. В какой - то момент хаос молниеносно сменяется общим строем, четким порядком. В эмоционально напряженных сообществах выделяется лидер, способный увлекать за собой остальных. Он не обладает" властью ", силой или" умом ". У него лишь более яркая и скоростная реакция на неожиданную опасность или внезапно появившуюся трудность. Лидерами чаще всего становятся самки.

Для создания эмоционально напряженного сообщества необходимо значительное число особей. В какой - то момент их число становится критическим, эффект группы начинает ощущаться явственнее, и тогда скопление готово к "затабуниванию", сплочению.

Пребывание в эмоционально напряженном сообществе может быть сугубо временным или постоянным. Некоторые виды обладают способностью проводить в нем большую часть своей жизни, другие сплачиваются перед лицом опасности, третьи - при необходимости нереста, сопряженного с преодолением чрезвычайных трудностей, и т. д." (И. У. Ачильдиев, 1990).

Наши предки - гоминиды, очевидно, проводили всю свою жизнь в эмоционально напряженных сообществах. "В патологической и нормальной психологии человека исследования вскрыли" нижний этаж ", хорошо прикрытый завершающей стадией эволюции: огромную силу и огромный диапазон автоматической имитативности. Мы имеем все основания приурочить время расцвета этого свойства высшей нервной деятельности к филогенетическому промежутку между антропоидами (высшими обезьянами) и современным человеком" (Б. Ф. Поршнев, 1974).

Форму существования гоминид И. Ачильдиев удачно предложил назвать пратолпой , охарактеризовав ее как общность, полностью лишенную всякой иерархической структуры, которой, напомним, еще обладало первобытное стадо антропоидов, как, впрочем, и стая обезьян. Рудимент пратолпы - толпа людей, наделенных второй сигнальной системой - речью, - хорошо изучен психологами прошлого века - Г. Тардом, С. Сигеле, Г. Лебоном и другими.

Вот, к примеру, как характеризует толпу С. Сигеле: "Толпа представляет собой человеческий агрегат, разнородный по преимуществу, так как она составлена из индивидов обоего пола, всех возрастов, классов, социальных состояний, всех степеней нравственности и культуры и по преимуществу же неорганический, так как образуется без предварительного соглашения, произвольно, неожиданно... Лишь только искра страсти, перескакивая от одного к другому, наэлектризует эту нестройную массу, последняя получает нечто вроде внезапной, самопроизвольно зарождающейся организации. Разрозненность переходит в связь, шум обращается в нечто чудовищное, стремящееся к своей цели с неудержимым упорством. Большинство пришло сюда, движимое простым любопытством, но лихорадка, охватившая нескольких, внезапно овладевает сердцами всех, и все стремятся к разрушению".

Первая фаза образования толпы - "столпление", схождение, сбор в одно место самых разных людей, зачастую пришедших с самыми разными целями, а то и вовсе без цели. Вторая фаза - касание друг друга локтями и плечами, обмен взглядами. Все члены будущей толпы уравниваются между собой, ломаются присущие каждой индивидуальности привычки. Нарастает возбуждение толпы. Третья фаза - "единое чувство охватывает всех". Причем это происходит практически мгновенно. Толпа начинает действовать как единый организм. Для нее характерно "стремление производить одни и те же жесты, испускать одни и те же крики, напевать одни и те же песни" (Г. Тард, 1893).

Тард подметил сверхобычное увеличение силы людей, входящих в толпу, высказав мнение, что именно этот прирост силы обеспечивает птицам и другим животным дальние перелеты и переходы во время миграций. Огромная сила, сверхобычная скорость передвижения, унитарность действий, строй - все это заставляет видеть в толпе единый организм.

Следующая фаза - действие толпой. Это всегда бег и разрушение. Толпа была изначально создана не для созидания. Разбить, уничтожить, истребить, убить, разорвать, и все это с огромной силой и скоростью - вот чем характеризуется фаза действий толпы.

Наконец эмоциональный голод насыщен. Но действие толпы на этом не прекращается. Наступает пятая фаза - веселье, дружный хохот, насыщение найденной пищей (сырым мясом, кусками только что убитого - даже человека), сексуальное удовлетворение в наиболее диких и агрессивных формах.

Итоговая фаза - растолпление, раскучивание. У людей появляется ощущение протрезвления, многие чувствуют раскаяние за совершенное, спешат разбежаться в разные стороны или заснуть. В душе у каждого - полное опустошение, упадок умственных и физических сил. Возвращается и прежнее ролевое поведение.

Первое, что обращает на себя внимание, - это сверхобычное увеличение силы и скорости движений в толпе. Оказывается, контакт людей между собой увеличивает индивидуальную силу каждого. "Школьнику дается силомер, и он выжимает свой максимум. Потом то же самое повторяется, но перед классом, - и результат неизменно выше. Подобных экспериментальных методик предложено и испытано много" (Б. Ф. Поршнев, 1979). Вместе с силой в толпе увеличивается и скорость действий, быстрота бега. От толпы невозможно убежать, потому что ее общая сила больше, чем сумма индивидуальных сил.

В толпе происходит уравнивание всех ее членов. Толпа ограничивает волю и разум личности, сметая ее индивидуальные характеристики. Пратолпа гоминид из - за отсутствия второй сигнальной системы, сдерживающей эмоции и закрепощающей силу и скорость действия, должна отличаться от толпы людей именно скоростью передвижения и страшной силой общего действия. И эта скорость и сила вырастали тем более, чем сильнее бушевала в пратолпе эмоция. А под действием речи, обладающей способностью антиимитативной, вызывающей суггестию, эмоция в пратолпе достигала гипертрофированных размеров.

Важнейшая особенность толпы и один из факторов ее скучивания - "критическая величина". Опыт криминалистики доказывает, что критическая величина, где толповые эффекты проявляются наиболее ярко и полно, составляет 25 - 60 человек, оптимальная - 50. Между тем антропологи полагают, что предлюди жили группами, насчитывающими "самое меньшее 15 - 20 особей". Высший предел определялся числом соседних логов, которых насчитывают 3 - 4, то есть примерно те же 50 - 60 особей (Г. П. Григорьев, 1968; И. Л. Андреев, 1982 и др.). Как свидетельство древнейшего происхождения толпы уместно напомнить, что речь занимает в толповой сигнальной системе скорее подчиненное место. Главную роль играют жесты, выкрики, телодвижения. Толпа бурно реагирует на ритмические стимулы - хлопки, удары в бубен или барабан, вскидываемые в едином ритме руки, ритмический рев... В. М. Бехтерев указывает на необходимую плотность людей в толпе. Плотность создается касанием плеч, локтей, тел.

Рассматривая примеры эмоционально напряженных сообществ у животных, мы убедились, что вожаками становятся те особи, у которых облегчен срыв типичной реакции на непривычное или сильное раздражение. То же мы видим и у людей - лидерами толпы становятся женщины, дети, невротики. "Нередко самые слабые, как, например, дети и женщины, выдвигаются в толпе в качестве активных деятелей" (В. К. Случевский).

Тома документов "Крестьянское движение в России" - убедительное тому доказательство. "[Вперед] выскочили жены и подростки крестьян с кольями, палками, вилами и другими орудиями, бросились к казакам, нанося им и их лошадям удары..." - это про Харьковскую губернию. "[Толпа] имея впереди баб, бросавшихся поленьями и кирпичами, с криком и гиком окружила пришедших для описи. Причем сначала бросались только бабы, а уж потом - мужики" - это уже Тверская губерния. На Волыни, когда урядник Гаркуша в слободе Старый Хмерин "попытался ударить стоящих у дверей мужчин, одна из женщин крикнула" Бей их! "- после чего началась всеобщая свалка..." "Именно пратолпа сломала и отбросила прочь иерархии в стадных формах поведения антропоидов. Пратолпа стала демаркационной линией между будущими людьми и остальными животными, - пишет И. Ачильдиев. - Она же обеспечила стрессфактором повышенную мутацию в популяциях наших предков.... На миллионы лет подражание сделалось главной чертой поведения гоминид. Развитие пратолпы превратило всю жизнь предлюдей в" двойную ". Поодиночке и мелкими группами они выглядели умными, развитыми и хитрыми существами, наделенными личностными качествами. В пратолпе любое проявление личности стиралось. В первом состоянии предлюди выслеживали дичь, ставили капканы, рыли ловчие ямы и т. п. Они узнали приемы раскалывания и обработки камня, добывания огня, выделки шкур. Во втором - в пратолпе - они спасались паническим бегством или яростно преследовали и уничтожали хищника, напавшего на сородича. Биосфера породила невиданное доселе оружие уничтожения - пратолпу, вооруженную заостренными камнями.

Пратолпу трудно сравнить с чем бы то ни было на земле. Тигр и акула убивают ради пропитания. Пратолпа - орудие истребления. Она неслась по саванне с грозным ревом - и скорость ее была огромной. Она била камнями сверху и снизу, словно смыкались и размыкались гигантские каменные челюсти. Плечо прижималось к плечу, живот - к спине соседа, и лишь правые руки в едином порыве взмахивали над головой, когда все тело, подобно разгибающемуся луку, усиливало удар, - все это рисует нам картину страшную. Более того - ужасающую. Встреча с пратолпой означала гибель для любого живого существа, будь то тигр или гиена, медведь или вепрь. Смерть нескольких предлюдей во время такого столкновения не имела значения: пока их численность не падала ниже критической величины, удары наносились с прежней мощью и яростью. Цель пратолпы заключалась в уничтожении хищников. Пратолпа была, таким образом, орудием обороны и агрессии, панического бегства и яростного истребления".

Теперь сопоставим требования пратолпы к гоминидам со сводом "загадок предыстории", который был нами приведен в начале главы.

Прямохождение. Мысль о том, что толпа поставила человека вертикально, принадлежит В. М. Бехтереву. Видимо, была необходима определенная плотность тел в пратолпе. А для того, чтобы плотность не нарушилась в беге, образовался S - образный изгиб позвоночника. Пратолпа бежала плотной массой на двух ногах, била рукой, в которой зажат заостренный камень. Так неуклюжесть отдельного гоминида с лихвой компенсировалась могуществом пратолпы и поэтому, по выражению Э. Майра, "довольно неэффективная форма передвижения" на двух ногах вытеснила четвероногое хождение у гоминид.

Противопоставление большого пальца всей ладони. Сильный удар сверху, которым пользовалась пратолпа, бесспорно нуждался в мощном "запоре" камня в руке. Большой палец превращал кулак с зажатым камнем в подобие боевого топора и резко увеличивал силу удара.

Частичная безволосость. Касание друг друга, возбуждавшее пратолпу, требовало возможно более плотного контакта между телами гоминид. Волосяной покров этому мешал. Уместно напомнить, что в нацистских лагерях уничтожения, когда в "газваген" чрезвычайно плотно набивали обнаженных людей, под воздействием страха смерти наблюдалось создание "поля пратолпы". При поломках "газвагена" заключенным было очень трудно просто разойтись - их тела оказывались непонятным образом "склеены".

Скрытые мускульные ресурсы. Предлюди испытывали в пратолпе мощное эмоциональное возбуждение, буквально гипнотизировавшее всех ее участников. При этом снимались тормозящие влияния, например, боль от ран или болезней. Можно сказать, в пратолпе гоминид становился счастлив. Те, кто поддавался влиянию пратолпы, кто входил в нее без особой трудности и насилия над собой, принимали участие в бегстве, схватках с противником, насыщении мясом, последующей сексуальной оргии. Тот, кто не в состоянии был войти в пратолпу, плохо поддавался ее гипнотическому влиянию - не мог раскрепостить свои мускульные ресурсы, отставал во время бега и становился легкой добычей хищников.

Изменение мозговых ресурсов. Постоянное перевозбуждение мозга вызвало резкий рост его объема. Именно мозг гоминид отвечал за высокий уровень имитативности - именно с его помощью была свергнута власть вожаков стада и ее сменило безвластие пратолпы. Вот как Б. Ф. Поршнев представляет себе действие механизма имитатогенности: "Механизм" доминирования ", полезный в стаде, становится вредным и жизненно опасным в больших скоплениях; и его парирует интердикция. Какой - то главарь, пытающийся дать команду, вдруг принужден прервать ее: члены стада срывают акт тем, что в решающий момент дистантно вызывают у него, скажем, почесывание в затылке, или зевание, или засыпание, или еще какую - нибудь реакцию, которую в нем неминуемо провоцирует (как инверсию тормозной доминанты) закон имитации". Видимо, гоминиды овладели тем, что мы сейчас называем гипнозом и телепатией. С помощью первого пратолпа вводила в каталептическое состояние свои жертвы; с помощью второго поддерживала связь и единую эмоциональную доминанту своих членов. В ходе естественного отбора мозг гоминид приобретал свойства современного компьютера, развивая эвристические способности - интуитивно создавая модель будущего. Возможно, что отдельные достижения человеческого разума - феноменальная память, телекинез, левитация - тогда являлись нормой для гоминид.

После исчезновения пратолпы большая часть нервных клеток мозга попала в бесполезный балласт. Естественно, что с той поры он должен был несколько уменьшиться. Дорога усложнения нервного вещества не привела к гомеостазу - напротив, породила чудовище, которое, став хозяином планеты, установило режим геноцида для прочих ее обитателей.

Отсутствие технического прогресса. Почему гоминиды использовали одни и те же каменные рубила на протяжении миллионов лет, в то время как объем их мозга за этот период вырос в три раза? Высокая имитативность гоминид гасила инициативу. В условиях унитарного действия пратолпой любое отклонение от шаблона было опасным.

В то время на планете постепенно возникла биологическая цивилизация, противоположная нашей, технологической. Практически все потребности гоминид удовлетворялись мысленно - эмоциональным напряжением пратолпы. В наши дни описаны тысячи случаев так называемого "полтергейста" - дистанционное воздействие на предметы, самовозгорание, появление надписей и т. д. Чаще всего "полтергейст" появляется в домах, где живут дети или подростки, в семьях, состоящих из одних женщин, там, где имеется человек с ослабленной психикой. Современные люди не в состоянии управлять потоками прорывающейся из подсознания энергии, поэтому "полтергейст" направлен почти всегда на разрушение. Впрочем, функция пратолпы была одна - разрушать.

Необходимость в развитии технологического прогресса у гоминид отсутствовала. Огонь они могли вызвать усилием мысли пратолпы; мяса у них было сколько угодно; в стрессовом состоянии они не ощущали ни боли, ни болезней; сенсорный голод утолялся образами, моделирующимися коллективным разумом пратолпы в индивидуальных сознаниях ее членов - своего рода "виртуальной реальности" палеолита.

Направленное изменение природной среды. Пратолпа, практически неуязвимая - гибель нескольких гоминид не уменьшала ее массы до размеров критической, - передвигающаяся с огромной скоростью, возможно, левитирующая через небольшие реки и овраги, испускающая парализующий свист, отвратительно пахнущая - если верить описаниям "диких" или "снежных" людей, вгоняющая противников в состояние каталепсии, разящая заостренными камнями, как гигантскими челюстями, приступила к планомерному уничтожению всех крупных хищников. Им в этом помогали животные, обладающие экстрасенсорными способностями, высокой имитативностью и образующие спаянные на основе подражания внеиерархические комплексы - загонные стаи. Такими животными стали собаки. В отличие от волков, им не надо было убивать добычу - достаточно было ее обнаружить, загнать и лаем привлечь гоминид.

Следовательно, власть вожака - "забойщика дичи" - не имела в собачьей стае такого значения, как у других стайных хищников.

Кстати, фауна Нового Света до самых последних лет сохранила особую смелость хищников, которые не знали встреч с пратолпой и не обладали врожденным ужасом перед человеком с поднятой рукой и зажатым в ней камнем.

Наркомания. Чтобы войти в пратолповое эмоциональное напряжение, необходимо было поднять уровень возбуждения у ее участников. Это достигалось различными методами - касанием друг друга телами, ритмическими вскриками, ударами в грудь... Но на поздних стадиях предыстории, когда пратолпа начала вырождаться, этого уже не хватало. Гоминидам становилось все труднее достигнуть пратолпового состояния. Они начали использовать наркотическое воздействие некоторых растений, чтобы сохранить сверхсилу и сверхскорость. Наркомания, наверно, продлила жизнь пратолпы. Этолог Дж. Шаллер описал стадии агрессивного поведения гориллы. В них мы легко увидим зачатки пратолпы. Вначале животное поднимается на ноги, руками выбивает у себя на груди быструю дробь, громко ухает. Затем замолкает на мгновенье, срывает первый попавшийся листочек с дерева и кладет его между губ. Затем кидается на противника в бешеной ярости, сокрушая все на своем пути... Видимо, наши предки, в отличие от горилл, знали, какие именно листочки надо жевать, чтобы слиться в единый полиорганизм. А у горилл пратолпа так и не возникла, и иерархия в стаде привела к тому, что лишь самцы с серебристой спиной подражали гоминидам в их агрессивных действиях.

Снятие биологических ограничений в половой жизни. После насыщения главной эмоции - ярости, гнева, ужаса - пратолпой овладевал голод, она насыщалась быстро и стихийно, даже сырым мясом, даже мясом еще живых существ, которых рвали на части. После насыщения желудка гоминиды удовлетворяли сексуальный голод. Оргия усиливалась тем более, что участники пратолпы действовали, подражая друг другу, и это подражание было неодолимым. В этих условиях мужчины должны были повысить свою сексуальную активность до максимума, а женщины - избавиться от естественных перерывов и запретов на половые акты. Видимо, тогда же возникли многие так называемые половые извращения. Естественный отбор закрепил выживание самок, не обладавших ограничениями на спаривание в те или иные периоды.

Разрушение пратолпы. Возникновение речи, искусства, войны, пыток, инициаций, религии, этноса и инакомыслия. Гибель палеоантропов. Истребление хищников - гигантов и создание устойчивой пищевой цепи практически предрешило распад пратолпы. Жизнь становилась "спокойнее", стресс - фактор все реже и реже заставлял сплачиваться в пратолпу. Гоминиды перестали спать единым клубком; их логовища начали отражать разделение по демографическим признакам. Для охоты на мелкую дичь уже не требовалась пратолпа - наоборот, стали необходимы индивидуальные усилия гоминида. А для дистанционной связи с охотниками нужна была звуковая система информации. Вначале это были свистящие, шипящие и щелкающие звуки. Потом появлялись слова - по мере развития гортани. Но из - за того, что слова не имеют ничего общего с предметами или действиями, которые обозначают, они не сразу вызывают эмоциональный отклик, а спустя какое - то время, нужное для осмысления сигнала. Так речь выступила как средство суггестии, тормоза центральной нервной системы, антиимитативности.

Биосферный кризис, который вызвали гоминиды, привел в действие эволюционный механизм, направленный на их, гоминид, уничтожение. И "могильщиками" гоминид стали их потомки, не отличающиеся от предков внешне поначалу практически ничем - кроме одного: умением сконцентрироваться на отдельном предмете, деятельности или мысли, выделить объект своего внимания из огромного числа окружающих предметов или огромного репертуара действий. Избирательность психической деятельности определяет приспосабливаемость человека к изменяющимся условиям существования, наделяет его свойством социальной и биологической адаптации. Гоминиды, не обладая избирательностью технической деятельности, легко бросали камни, которые начали обрабатывать (склады таких "полуфабрикатов" - одна из загадок древнейшей истории), и только в состоянии пратолпы, т. е. стрессовом, были способны к согласованным действиям.

Время же, как мы уже говорили, требовало согласованных заранее действий, поддерживаемых дистантным контактом.

Из числа гоминид выделились так называемые "поздние неандертальцы", внешне, наверное, ничем не отличавшиеся от своих сородичей, но лучше владеющие речью. Правда, именно эта способность не позволяла им входить в пратолповое состояние - но зато они показывали большие успехи, когда надо было добывать мелких травоядных зверей. Вероятно, поначалу они делились своей добычей с гоминидами. Этот обычай обрел свой ритуал. Подражая гиперактивным гоминидам, то есть извиваясь, испуская крики и вопли, впадая в экстаз и истерию, словно в шаманском танце (каким он и станет через тысячелетия), чтобы его приняли за своего, один из людей с жертвой приближался к "богам" и оставлял добычу. Его подстерегала серьезная опасность: он мог быть растерзан, но мог и избегнуть "кары богов", если жертва была им угодна. Таким образом зарождалась первобытная религия с ее непременными атрибутами, повторяющимися во всех без исключения древних культах планеты, - боги, всемогущие по сравнению с человеком, но при этом похожие на него как две капли воды, принимают из его рук искупительную жертву.

В это же время возник еще один древнейший феномен социума - искусство. Люди, подражая гоминидам, повторяли ритуал сплочения пратолпы - скопление, усиление эмоционального взлета с помощью ритмических ударов, топота, затем - "катарсис" и "опустошение в душе". Правда, у людей пратолпового эффекта не возникало - реакция как бы срывалась на полпути. Но искусство, а также спортивные состязания, как сублимация и эксплуатация все той же пратолповой психологической реакции, укоренились в человеческой жизни. Не случайно так называемое "абстрактное" искусство, наиболее близкое к первобытному синкретичному искусству - сублимации, тесно связано в истории своего создания с наркотиками, алкоголем и табаком.

... Постепенное углубление экологического кризиса и сокращение количества легко доступной животной пищи вынудили гоминидов перейти к каннибализму. Поселения людей были легкой добычей. Пратолпа, не встречая сопротивления, разоряла их, убивала и пожирала обитателей. Геноцид крупных хищников сменился геноцидом первых людей. Человека изгнали из рая, то есть лучших мест обитания, как он тогда их воспринимал. Первые люди укрылись в горах, у границ ледников, в засушливых местностях - там, где их не могла настигнуть пратолпа. В ходе бегства, продолжавшегося более 10 тысяч лет, перволюди сумели заселить почти всю планету. Под воздействием условий новых местностей они сумели выработать в себе суггестивный комплекс, позволивший им "отключить" подсознание от сознания, и обрести независимость от гипнотического воздействия на них палеоантропов. Правда, общий объем мозга при этом еще уменьшился.

Наконец, в ходе тысячелетней войны у людей выработался защитный механизм против гоминид. Он назывался "армией" - особо подготовленный мужской отряд, владеющий тактикой рассыпного строя и дистантной техникой поражения врага. Тут пришла победа над неандертальцами, и в центре Ойкумены древнего мира вновь появились в раскопках черепа современных людей. Это произошло примерно 40 - 20 тысяч лет назад. И. Ачильдиев рисует такую картину первой победы людей над неандертальцами: "Вот они стоят друг против друга: с одной стороны поля битвы - грозная, ревущая, сплоченная пратолпа; обращены к противнику правые стороны тел с зажатыми в руках каменными рубилами; пратолпа грозно раскачивается, испускает единообразные вопли, леденящие душу крики и свисты, которые в ней вызывают волны. Волосы на головах у ее участников от перевозбуждения стоят дыбом, глаза сверкают. На лицах написаны ярость и угроза. Один вид пратолпы приводил человека в смятение и ужас.

С другой стороны поля битвы - почти та же самая пратолпа. Криками и телодвижениями, боевыми плясками и песнями мужской отряд сплотился в войско. Оно обращено лицом к пратолпе, расстояние между воинами здесь побольше - есть свобода, чтобы замахнуться копьем, натянуть лук, метнуть дротик. На лицах воинов - те же ярость и ненависть, что и у их противников. Однако в их отряде нет женщин и детей; хотя волосы на головах людей тоже стоят дыбом, однако не от перевозбуждения, а благодаря вертикально вставленным в прическу перьям. Видимо, воины надеялись, что, подражая внешне пратолпе, они переймут ее силу...

Пратолпа - орудие нападения - вихрем несется на войско. По дороге ее встречает град стрел и копий, падают пять - шесть палеоантропов. Но критическая величина пратолпы сохранена, она могуча, она налетает на врага и... происходит странное: противник рассыпается в стороны, распадается на десятки отдельных целей. Люди рассредоточились. Под ударами каменных рубил погибли несколько человек, однако отряд не потерял воли к победе, он вновь собрался и выстроился, готовый к встрече с пратолпой. Ряды его сомкнуты, люди готовы к битве и стоят в боевом порядке.

Такого пратолпа не испытывала! Словно призрак, оборотень стоял перед ней. Она вновь кидается на войско - с тем же результатом. После третьего или четвертого нападения она теряет стольких своих членов, что ее величина оказывается ниже критической. Пратолпа распадается, рушится на глазах, тает ее былая сила и сверхскорость. Палеоантропы гибнут под стрелами или спасаются бегством, хотя от стрелы не убежишь... Многие попадают в плен. Видимо, первые рабы появились именно таким способом. На протяжении многих лет и веков их считали" двуногим скотом ", нелюдьми. А первые рабы действительно людьми не были".

К этому отрывку можно добавить то, что пленных гоминид поначалу просто поедали. Потом, заметив, что у человека, съевшего печень или иные внутренние органы гоминид, появляются симптомы "одержимости", безумной храбрости, злобы, люди превратили пожирание убитых врагов в колдовской ритуал.

Чтобы воспитать у юношей силу воли, необходимую для участия в войне, были созданы системы "посвящений", инициаций, которые были обязаны пройти все мальчики племени. Общим в этих разных системах было одно - посвящаемый в воины должен был свободно переносить боль и страх, то есть доказать, что способен волевым усилием контролировать эмоции. Не прошедший инициацию не мог жениться. Так племя попутно избавлялось от тех, в ком текла смешанная кровь - ведь спаривание между людьми и гоминидами было возможно весьма длительное время.

Чем дальше от центра Ойкумены убегали люди от гоминид, тем большее значение они придавали способности мужественно вести себя под пытками. Граничащая с патологией жестокость горских народов или индейцев Америки выросла как раз из необходимости очищать свое племя от потомков гоминид. Как всегда бывает, террор вышел из - под контроля общества и стал "вещью в себе", замкнутой на определенный клан или касту.

Первые пытки, выросшие из инициаций, впервые, наверное, были применены к пленным гоминидам. Заметив, что во время их ритуальных убийств для последующего поедания гоминиды, вместо того чтобы мужественно встретить смерть, орут, визжат и дергаются, первожрецы решили устроить для неизбалованных зрелищами людей небольшое развлечение. Казнь гоминид становилась все изощреннее и дольше. Когда неандертальцы были перебиты и война продолжалась между людскими коллективами, пытки стали обязательным моментом в праздновании победы - врага мало было победить, его надо было унизить, доказать, что он - то же животное, низвести до уровня гоминида, память об уничтожении которых сохранялась долгое время. Постепенно истоки и смысл пыток забылись - но новообразующиеся расы и народы, уничтожая старые людские конгломераты, перенимали от побеждаемых и пытки - правда, из тысячелетий в тысячелетие все с большей неохотой. Ко времени Кортеса ненависть к мучительству дошла до того, что даже испанцы, терпевшие у себя на родине публичные аутодафе, задохнулись от презрения и отвращения, ознакомившись с кровавыми церемониями жрецов инков и ацтеков.

Заканчивая анализ работы И. Ачильдидева, мы остановимся на некоторых положениях, высказанных в ней, с которыми мы не можем согласиться. Автор, в частности, считает, что антропосоциогенез в основном завершился с возникновением современного человека, примерно 20 тысяч лет назад. Но мы можем назвать по меньшей мере два физических признака, изменения которых скоррелированы с социальными изменениями сообщества людей, а не гоминид. Первый признак - грациализация костей черепа, происходившая в разных местах в разное время, но всегда - одновременно с "неолитической революцией", т. е. переходом к земледелию и скотоводству. Последствия грациализации многообразны, мы укажем только на одно - утоньшение костей черепа позволило уменьшить давление черепномозговой жидкости на мозг, снять у людей (или хотя бы их части) синдром того, что сейчас медики называют гидроцефалией. Это сделало людей спокойнее. Для примера можно вспомнить Ингигерд, варяжскую жену Ярослава Мудрого, у которой были толстые кости черепа и которая, по свидетельству современников, отличалась дикими вспышками ярости.

Второе физическое изменение произошло в первом тысячелетии нашей эры, когда постепенно людей - брахицефалов сменили люди - долихоцефалы.

Мы можем сказать, что любому изменению в социальной жизни людей предшествует (или сопровождает) изменение в физическом облике или в физиологии их организма, и величины этих изменений взаимозависимы.

И. Ачильдиев правильно отмечает, что его теория показывает отсутствие в истории человечества первобытнообщинного строя. До пратолпы была иерархия стада; пратолпу сменила кастовость, разделение людей на категории, власть воинов, наличие рабов - гоминид... Но есть еще один вывод из его теории - геноцид родился раньше человека. Природный эволюционный механизм, истребление "под корень", он был "взят на вооружение" пратолпой, перенят людьми и с тех пор является единственным действенным методом решения проблем эволюции человека. Конечно, не всегда люди собственными силами вырезали "под корень" этнос - враг. Зачастую достаточно было загнать противника в голодную местность, где он вымирал за два - три поколения. Но фактом остается то, что геноцид всегда сопутствовал человеческой истории.

Но дикарь, который сидит в мозгу каждого из нас, время от времени пробуждается. И. Ачильдиев указывает на то, что вспышки исторической активности народов, зависящие от внутреннего состояния энергетики больших групп людей в этносе, то есть того, что Л. Н. Гумилев назвал "пассионарностью", есть не что иное, как прорыв из подсознания в разум людей свойств гоминида, таких, как способность к сверхнапряжениям, подчиненность единой цели, сверхсексуальность, подавление инстинктов самосохранения... Появление пассионарности - страшное бедствие и для этноса, который оказался затронут вызвавшим ее биосферным возмущением, и для этносов - соседей. Подробнее эту проблему мы рассмотрим в следующей главе. Пока же отметим безответственность попыток некоторых "евгеников" - практиков вывести нового человека путем расторможения подсознания. Наиболее популярный метод, применяемый для этого, - так называемые "роды в воду". Родители должны знать, что таким образом они могут получить чудовище, которое будет человеком только по облику. Но главное, что мы можем почерпнуть из теории И. Ачильдиева, на наш взгляд, - это обозначение магистрального пути развития человечества - в сторону контроля разума над эмоциями, усиления рационального, волевого, индивидуалистического начала. С той поры в человеческой истории всегда будут гибнуть этносы с повышенной эмоциональностью и процветать народы, чей национальный характер рационалистичен.

Но ведь и в составе одного этноса встречаются особи с весьма различными степенями эмоциональности. Почему же так происходит? И что же представляет собой современный человек? Рассмотрению этих вопросов посвящена следующая глава.

Реклама:

Вверх.

На главную страницу.