Великий - остров. В устьи реки Варзуга, выше впадения в неё реки Кица.

Великий - остров. В устьи реки Варзуга, выше впадения в неё реки Кица. Остров Великий на Карте окрестностей Варзуги (с топонимами).

Остров Великий на Карте окрестностей Варзуги (с топонимами).

С хорошей скидкой чехлы для шуб без дополнительной оплаты.

Из книги Неонилы Артёмовны Криничной "Крестьянин и природная среда в свете мифологии. Былички, бывальщины и поверья Русского Севера", М. 2011, Страницы 414, 415, 561:

406. Ночью на поляне

Меня самого пугало на Прилуке. К жене ходил, два километра. Против Кузомени остров есть Великий, она рыбачила там, на Прилуке. В тридцать восьмом году это было. А я тот раз собрался идти, а у нас женщины сидели, а тако темно было, осень, очень темно было. Я вышел на улицу: настолько темно, что я запинулся за козел, вернулся назад. Женщины говорят:

«Неужто пойдешь? Не боязно?». «А кого бояться?». А сам вдруг и подумал, что страшно. Это хуже нет, когда так, вразрез мысли.

Ну, пошел. Метров триста отошел, у нас там березники и пожня Клочиха, и такой страх напал, что шаг шагну и не могу больше. А потом мне лучше стало, и пошел, иду и иду спокойно. Уже я много места прошел, уже с полкилометра осталось до них, до Прилуки. Березник такой частый, руками раздвигаешь, тут полянка, а я руками раздвигаю, и вдруг: полна полянка, видом все как монахи, их много фигур, больше десяти, и несут гроб на колышках; сзади одна женщина, очень сильно ревет; покойник с таким носом длинным. Как ступит, так руками и падает на гроб она. А другие никто не ревет, а поют молитву вполголоса. Идут все в унылом таком виде, часть по бокам идут, не несут, и несколько впереди идут. В мою сторону ни один не взглянул. А я так остановился, руками раздвинул ветки, и так стою. И они прошли в сторону севера. И я стоял так, пока они не прошли, только спины едва-едва видны, и я побежал напролом, вперед. Мне отец говорил, что если что такое, так все равно беги вперед, а то покажется, как гонятся.

И я добежал до окон, и вся рубаха так, как выжми. И я зашел в дом, и мне говорят: «Что с тобой?». Я изменился в лице. «На медведя, говорю, нарвался!». Не сказал, что видел. И больше я по этой дорожке не ходил.

А вот крышки гробовой они не несли, не помню. И лицо было у него открыто, у этого мертвеца. Как мне показалось, человек он был большой, рослый, лет пятидесяти. А женщина маленька, лет сорока.

Записал от И.К. Чурилова в селе Варзуге Терского района Мурманской области в декабре 1961 года Д.М. Балашов. - АКарНЦ РАН. 39. № 14в

 

406. НОЧЬЮ НА ПОЛЯНЕ. Мотифемы: мифические существа показываются в антропоморфном облике; не вступая в контакт с человеком. Топосы: два километра, остров, березняки, пожня, "березняк такой частый", полянка, "в мою сторону", "в сторону севера", "по этой дорожке". Локусы: до окон, в дом. Хрононимы: "а тако темно было, осень, очень темно было", вдруг. Понятием "вдруг", имеющим семантику неожиданности, определяется момент "размвкания" миров, происходящий в условиях сакрального хронотопа: ночь+поляна. В результате потусторонняя похоронная процессия оказывается видимой тайнозрителю, находящемуся в медиативном локусе. "Сторона севера" в архаических традициях связана с представлением о нижнем ярусе мироздания. Наделение мифического существа одеянием, которое либо уже не носят (старинная одежда), либо носят за пределами деревенского мира (шинель, солдатская или флотская, форма лесничего, монашеское или священническое облачение и пр.) - один из способов обозначения потусторонности данного персонажа.

Вверх.

На главную страницу.