Варварская энциклопедия: Понтийские цари

А, Б, В, Г, Д, Е, Ё, Ж, З, И, Й, К, Л, М, Н, О, П, Р, С, Т, У, Ф, Х, Ц, Ч, Ш, Щ, Ы, Э, Ю, Я.

Реклама: ремонт iphone замена задней Крышки 3g

Неожиданная смерть Александра Македонского положила начало новому этапу в истории античного мира. В результате борьбы наследников и полководцев Александра возникают многочисленные новые и по своему политическому устройству, и по экономическому укладу жизни государства. Многие из них распадались так же быстро, как и возникали. Немногим странам и династиям удалось сохранить свою независимость на протяжении 200 лет. Среди них было Понтийское царство с Ахеменидской династией Митридатов.

«Когда, немного спустя, македоняне стали восставать друг против друга, то Антигон стал править Сирией, изгнав оттуда Лаоме-донта; при нем был перс царского рода Митридат. Антигон видел сон, что он золотом засевает равнину, а Митридат сжал это золото и ушел в Понт. Поэтому он решил арестовать и убить его, но Митридат вместе с шестью всадниками бежал и укрепился в каком-то местечке Каппадокии; так как македоняне были заняты этими междоусобными войнами, то много народу пришло к Митридату и он захватил не только Каппадокию, но и соседние племена по Понту. Сильно увеличив свою власть, он передал ее своим детям, которые царствовали один за другим, вплоть до шестого Митридата, который вступил в войну с римлянами.» Так рассказывает греческий историк Аппиан Александрийский о возникновении Понтийского царства (Арр., Mithr, 9) {1} .

Спасаясь от угрожавшей ему гибели, Митридат не случайно бежал именно в Каппадокию. Эти места еще не были затронуты македонскими походами, и население продолжало считать себя подданным персидской династии Ахеменидов. Как представитель этой династии, Митридат вполне мог рассчитывать на поддержку каппадокийцев. И он не ошибся.

Захватив небольшую, но хорошо укрепленную крепость Кимиату у подножья горы Олгассы (Strabo., XII, 3, 41), Митридат сделал ее своей опорной базой. Подчинив ряд соседних поселений и племен, он вскоре умер. Согласно вышеприведенному свидетельству Страбона и сообщению Псевдо-Лукиана он был прозван Ктистом-Основателем и умер в возрасте 84 лет {2} . Однако фактическое [9] создание государства и утверждение его среди окрестных монархий выпало на долю его сына, носившего, как и отец, имя Митридат.

Митридат II сумел в короткий срок подчинить себе ближайшие пафлагонские и каппадокийские племена. Территория его владений включала в себя плодородную долину реки Ириса в северной Каппадокии и реки Амниады в Северней Пафлагонии {3} . Столицей государства стал город Амасея на реке Ирисе. Выхода к морю Понтийское царство не имело. Окруженное молодыми и достаточно сильными государствами, оно, естественно, должно было обратить внимание на береговую полосу Черного моря, где были расположены богатые греческие города, представляющие собой самостоятельные полисы после распада персидской державы. Через эти города шел основной поток торговой продукции Понта на внешние рынки. А увеличение объема торговли причерноморских городов с внутренними районами Малой Азии в период эллинизма, связанное с созданием здесь новых государств, не могло не вызвать стремления у понтнйских царей использовать в своих интересах доходы от этой торговли. К тому же подчинение греческих городов побережья давало Понту важные политические и военные преимущества. Обладающие прекрасными гаванями и надежными укреплениями, они могли стать хорошими базами армии и флота Митрндатидов. Торговые связи южнопонтийских городов почти со всеми районами Причерноморья давали возможность распространить на них и политическое влияние Понта.

И Митридат II начинает действовать в этом направлении. Он устанавливает дружественные отношения с Гераклеей и принимает посольство этого города, искавшего союза с ним в борьбе против Селевка Никатора (Memn., XI, 1–2). Союз был в интересах обеих сторон. Но для Митридата он был особенно важен: отбив недавнее нападение Селевка (P. Trog., Prol., 17; Diod., XX, 111, 4) и выступая в обрам защитника интересов греческих городов, он мог в дальнейшем рассчитывать на их относительно мирный переход в его подданство.

Митридат не преминул воспользоваться представившимся случаем показать свои филэллинские симпатии. Союз, к которому присоединились города Кнус и Тия, а также царь Внфинии Зибоет, был заключен в 280 г. до н.э {4} Заключением этого союза, получившего название «Северная лига», Митридат укреплял самостоятельность своего еще небольшого государства и приобретал известное [10] влияние в городах побережья как защитник от притязаний македонских полководцев.

Результаты этого первого успеха не замедлили сказаться, Уже спустя два года правитель Амастрии Эвмен передает свой город сыну Митридата Ариобарзану. Амастрия стала первым городом черноморского побережья, вошедшим в состав Понтийского царства {5} . Передача города Ариобарзану была для Эвмена, скорее всего, вынужденной необходимостью. Имея в своих руках сравнительно небольшой город, он, по-видимому, стоял перед дилеммой подчинения Гераклее или Понту, в равной мере претендующих на Амастрию. Своих сил для сохранения самостоятельности у Эвмена, очевидно, было недостаточно. Выбирая из двух зол меньшее, он передает свой город наследнику царя Понта; такая передача позволяла ему рассчитывать на частичное сохранение своего прежнего высокого положения в обществе, чего трудно было ожидать в случае перехода Амастрии под власть Гераклеи, города с демократическим управлением. Забегая вперед, отметим, что аналогичное явление мы наблюдаем в конце II в. до н.э., когда царь Боспора Перисад V был вынужден передать свою власть одному из претендентов на его престол, а именно, Митридату Евпатору.

Уже вскоре после подчинения Амастрии царям Понта пришлось силой отстаивать свои права на Черноморское побережье. Греческий писатель III в. до н.э. Аполлоний из Афродисии сообщает о военной экспедиции египетского царя Птолемея Филадельфа на Черноморское побережье Малой Азии. Экспедиция была наголову разгромлена понтийскими войсками, поддержанными галатами. Это произошло в 275–270 гг. до н.э {6} Блестящая победа понтийских войск привела к тому, что экспедиция Птолемея Филадельфа оказалась последней попыткой преемников Александра Македонского укрепиться на Черном море. Отныне этот район был предоставлен самому себе. Расположенные на берегах Понта Эвксинского города и государства вплоть до 1 в. до н.э. развивались самостоятельно, без активного вмешательства извне.

Присоединение Амастрии не изменило взаимоотношений Понта с античными городами побережья. Они оставались дружественными для обоих сторон. Ариобарзан умер в 250 г. до н.э. во время войны с галатами. Его наследник Митридат III был в это время еще ребенком. Пользуясь этим обстоятельством, галаты стали безнаказанно опустошать территорию Понта. Их набеги привели к разорению полей и голоду в стране. В тот момент, когда решался вопрос о самом существовании Понтийского царства, на помощь [11] ему приходит его соперник в борьбе за Амастрию Гераклея Понтийская. Жители Гераклеи стали отправлять продовольствие для понтийцев в Амис, откуда подданные Митридата III могли его легко получить. Амис был связан со столицей Понта Амасией единственно удобным в Малой Азии путем, который с древнейших времен использовался для торговли жителями южных и северных районов Малой Азии. Помощь гераклеотов жителям Понта показывает, что первые понтийские цари сумели хорошо зарекомендовать себя в главах граждан греческих городов как защитники их интересов. Участие Амиса в доставке продовольствия понтийцам позволяет предполагать и некоторую зависимость этого города от понтийских царей. Через него осуществлялись основные экономические связи внутренних районов Малой Азии с эллинским миром. Расположенный в конце торгового пути Тарс-Амис, город в большой степени зависел от дружественного расположения понтийских царей. Эта зависимость в сочетании с фнлэллинской политикой понтийских Ахеменидов вела в конечном счете к постепенному подчинению города власти Понта. Точное время этого подчинения неизвестно. Поскольку с 220 г. до н.э. Митридат III переходит к политике насильственного подчинения античных городов побережья, а сведений о поенном подчинении Амиса или хотя бы о военных столкновениях между ним и Понтом мы не имеем, надо полагать, что подчинение Амиса произошло между 230 и 220 гг. до н.э. Уже на монетах первой половины III в. до н.э., выпущенных в Амисе, появляются монограммы, аналогичные монограммам понтийских царей {7} .

Укрепившись на троне, Митридат III первоначально попытался расширить свои владения чисто династическими методами. Он женился на сестре Селевка II Лаодике и получил в приданное за ней Великую Фригию. Однако после нескольких лет междоусобных войн различных претендентов на трон Селевкидов Митридат лишился своих приобретений. Как только выяснилась бесперспективность дальнейшей борьбы за расширение государства внутри Малой Азии, он обращает свое внимание на север. Здесь в окружении его земель находился большой греческий город Синопа. «Синопа, благодаря самой природе, а также людской заботливости, прекрасно устроенный город. Он расположен на узком месте полуострова, имеет по обеим сторонам перешейка гавани, стоянки для кораблей. Особенно отличаются предместья города. Город хорошо укреплен, снабжен прекрасной гнмнасией, рынком и блестящими портиками.» Так описывает Синопу географ 1 в. до н.э. Страбон [12] (XII, 3, 11). Имеющий мощные укрепления с суши и с моря, располагающий могучим военным флотом, этот город был к тому же одним из крупнейших экономических центров Причерноморья.

Во «Всеобщей истории» Полибия, историка II в. до н.э., сохранился рассказ об осаде Синопы Митридатом III (IV, 56). Война началась в 220 г. до н.э. Имея многочисленную наемную армию, Митридат III надеялся на полный успех, и, прежде чем начать военные действия, по-видимому, попытался принудить синопейцев к подчинению мирным путем. Предупрежденные таким образом о намерениях царя синопские граждане сумели хорошо подготовиться к осаде. Война показала слабость военной организации Понта {8} . Его армия оказалась неспособной ни к штурму, ни к правильной осаде, ни к блокаде вражеского города. Привыкшие к сражениям в полевых условиях (до сих пор понтийской армии не приходилось осаждать крупные города), наемники не были подготовлены к штурму Синопы и после первого же неудачного приступа, скорее всего, не предпринимали попыток овладеть городом открытой силой. Для длительной же осады армия не располагала необходимыми осадными орудиями. Для полной блокады города был необходим военный флот, которого у Митридата III не было. Да и моральный дух наемников не способствовал, обычно, меррприятиям такого рода. Синопейцы же не только укрепили стены города, но и вырыли рвы и построили палисады. По всему побережью на местах, удобных для высадки десанта, они расположили сторожевые отряды и организовали постоянное снабжение города продовольствием и военным снаряжением. Помощь со стороны других античных городов-государств (особенно со стороны Родоса) позволила им вести не только оборонительную, но и активную наступательную войну. По-видимому, им удалось нанести несколько сильных ударов по армии Понта в самых неожиданных для нее местах. Активные действия синопского флота вынудили Митридата III отказаться от намерения овладеть Синопой. И впоследствии, в течение почти сорока лет, ни он, ни его преемник не решались повторить нападение на город.

Фарнак I, преемник Митридата III, вступил на престол в то время, когда в Малой Азии появились римские легионы, победы которых над сильнейшими государствами эллинистического мира существенно подняли авторитет Рима в Малой Азии. Отныне активное выступление правителя любого государства на полуострове всегда могло быть обжаловано в Риме. К тому же такие государства как Родос, Пергам, Каппадокия стали активными [13] проводпиками римской политики на Востоке и любое столкновение с ними было опасно, ибо могло выжать вмешательство Рима {9} .

Теперь царю Понта нужно было быть еще более тонким полигиком, чтобы суметь расширить свои владения и при пом не испортить отношений с Римом. Первоначально Фарнак попытался достичь своих целей в союзе с царем Вифинии, выступив против Пергама (Pol., XXIII, 1, 4; 3, 1; Liv., XXXIX, 4, 6; Just., XXXII, 4, 23). В пой войне (186–183 гг. до н.э.) на стороне вифинского царя Прусия воевал прославленный карфагенский полководец Ганнибал (P. Trog., Prol., 32). И тем не менее союзников ждала неудача {10} . Это вынудило Фарнака изменить свои планы.

Он попытался действовать самостоятельно и наверняка. Ближайшей возможностью расширения территории Понта был захват Синопы. Опыт предшествующей попытки захвата города показывал, что это непростая задача. Но, с другой стороны, Синопя не могла рассчитывать на быстрое получение помощи со стороны других государств Малой Азии и греческих полисов, которые в ряде вопросов конкурировали с Понтом. Для тгого нужно было какое-то время. И чтобы не дать своим вероятным противникам этого времени, Фарнак захватывает Синопу без предупреждения и объявления войны внезапным ударом (Strabo., XII, 3, 11). Подобное действие Фарнака, обеспечившее ему успех, послужило основанием для Полибия назвать его «беззаконнейшим из царей» (Pol., XXVII, 17). Но это будет потом, а в настоящем Фарнак продолжал действовать аналогичным образом и не стеснялся в средствах для достижения поставленной цели.

Быстрое решение вопроса о подчинении Синопы стало прологом к его дальнейшим успехам. С целью закрепления города за собой он немедленно направляет посольство в Рим, чтобы убедить могущественного западного соседа в отсутствии у него враждебных намерений и попросить рассмотреть этот вопрос самим римлянам. Однако прибытие названного посольства Фарнака почти одновременно с послами Родоса и Пергама привело к затягиванию решения дела. Римляне не имели прямых связей с Синопой и подчинение ее царю Понта в их глазах ничем не гро1ИЛО Риму. Но, чтобы поддержать свой авторитет в глазах союзников, сенат отправил своих представителей в Малую Азию для «рассмотрения дела синопейцев и несогласий между царями». За время, прошедшее с момента отправки посольства в Рим и до прибытия римских представителей, Фарнак сумел хорошо подготовиться к войне. Он привлек на свою сторону царя Малой Армении Митридата {11} [14] , уступив ему Трапезунт, пафлагонского царька Гайзаторнкса и галатского тетрарха Карсигната. Это позволило ему довольно независимо вести себя во время переговоров с римлянами. Возможно, он даже потребовал каких-то дополнительных уступок от своих противников, что нашло свое отражение в докладе сенату вернувшихся из Азии посланников. «Послы докладывали, что действия Эвмена (царя Пергама) правильны, а Фарнак проявляет корыстолюбие и наглость», — пишет Полибий (XXIV, 1, 2). Интересно, что в докладе послов Синопа даже не упомянута. Это, с одной стороны, подтверждает незаинтересованность римлян в этом вопросе {12} , с другой стороны, новые требования Фарнака, по-видимому, были настолько значительными, что после их оглашения противники Понта постарались в первую очередь оградить себя от новых притязаний Фарнака и не очень настаивали на возвращении свободы Синопе.

Фарнак же вскоре после отъезда римских послов в подкрепление своих требований совершил походы на Пафлагонию и Галатию. Эти походы имели целью продемонстрировать его силу накануне решительного столкновения. Кроме того, следовало укрепить влияние Понта в этих областях, которым в недалеком будущем предстояло стать театром активных военных действий двух враждебных группировок. Во время этих походов Фарнака решительных сражений, однако, не произошло. Противники Понта еще не были готовы к ним и поспешили заключить перемирие с условием передачи спорных вопросов на суд Рима. Последовало вторичное посольство римлян в Азию. На этот раз вопрос о Синопе не поднимался. Полибий, лучше других историков знавший и описавший деятельность Фарнака, ничего не говорит больше о Синопе. И в самом деле, теперь гораздо важнее стала проблема политического влияния в Пафлагонии и Галатии.

Внезапный захват Синопы и отвлечение внимания противников от этого события выдвижением новых требований практически сделало Синопу неотъемлемой частью Понтийского государства. Выступления в ее пользу противников Понта показывают, что она была лишь картой в их политической игре. Наглядный пример тому — поведение родосцев. Как мы помним, они оказали самую активную поддержку Синопе во время ее столкновения с Митридатом III. Едва Фарнак захватил город, как родосцы отправили посольство в Рим с целью добиться возвращения городу свободы. Однако стоило Эвмену Пергамскому активизировать военные действия против Понта, установив блокаду черноморских [15] проливов, как родосцы немедленно выступили против Эвмена и тем самым оказали косвенную поддержку Понту. Естественно, после такого выступления они уже и не пытались выступать ходатаями за предоставление свободы Синопе. Для правителей же Вифинии, Каппадокии и Пергама, которым приходилось думать о сохранении собственных владений от притязаний понтийского царя, этот вопрос никогда и не был первостепенным.

Не дожидаясь решения римского сената по поводу новых требований Понта, Фарнак осенью 182 года до н.э. вновь начинает военные действия. Его полководец Леокрит опустошает Галатию и захватывает пограничный с Вифинией город Тиос, где истребляет сдавшихся наемников. Сам Фарнак действовал против Каппадокии. Успехи его в борьбе с поборниками римского влияния на Востоке привлекли на его сторону сирийского царя Селевка IV, который со своим войском выступил ему на помощь (Diod., XXIX, 24). По категорическому требованию римлян Фарнак опять начинает переговоры со своими противниками. Однако и на пот раз они оказываются безрезультатными. Война продолжалась еще два года. В ходе ее противникам Понта (не без римской, конечно, помощи) удалось отвлечь от союза с Понтом все государства, кроме Малой Армении. В результате этого и неожиданно нанесенного ему удара со стороны союзников Фарнак вынужден был пойти на заключение мира, который в целом был для него менее выгодным, чем можно было ожидать. Но и противники Понта не добились первоначально поставленных целей. Они были не менее Понта истощены войной, и как только Фарнак прислал к ним послов для переговоров о мире, они немедленно отправили к нему свои посольства и заключили мир. В мирном договоре ни слова не говорится о Синопе. С молчаливого согласия противников Понта она была признана составной частью Понтийского царства. Несмотря на неудачный в целом исход войны, это был успех, и не единственный. В конце войны Фарнак заключил договоры о дружбе и взаимопомощи с Херсонесом и Одессом. В мирном договоре Фарнака и его противников упоминаются античные города Гераклея, Мессембрия, Херсонес и Кизик, как союзники Фарнака. Гераклея была союзницей Понта еще со времен Мнтридата II. Союз этот был закреплен в ходе совместной войны против галатов. Можно думать, что Гераклея, в ряде вопросов соперничавшая с Вифннией — одним из противников Понта, — если и не выступила открыто на стороне последнего, то, во всяком случае, придерживалась дружественного нейтралитета по отношению к Фарнаку. [16]

Обнаруженный при раскопках в Херсонесе договор этого города с Фарнаком также подтверждает дружественные отношения между Понтом и Херсонесом (IPE, 12, № 402). Время его заключения стало поводом для пересмотра даты установления понтийско-херсонесского союза С.Ю. Сапрыкиным {13} . Автор считает, что эра Фарнака, упомянутая в декрете, начиналась с 336 г. до н.э. с приходом к власти Дария III Кодоманна, потомка Отана. И принятие этой эры делало Митридатидов законными правителями Понтийской Каппадокии и Пафлагонии. Идея интересная, но трудно доказуемая. Во-первых, из текста декрета вовсе не следует, что счет времени введен в Понте именно Фарнаком. Выражение «как считает царь Фарнак» для херсонеситов в их декрете могло означать, что такой счет времени вообще существовал в Понтийском царстве. Во-вторых, введение отсчета времени от начала правления Дария III для обоснования законности своих претензий на власть в регионе очень сомнительно. Этот царь ничем не прославился среди народов Малой Азии, проиграл войну с Александром Македонским, который, кстати, тоже пришел к власти в 336 г. до н.э., и, наконец, имел своих законных наследников — детей, брата; последние, будучи современниками первых Митридатидов в гораздо большей степени могли претендовать на роль наследников Ахеменидов. Все это заставляет с сомнением отнестись к попытке пересмотра начала эры Фарнака.

Дружественной по отношению к Понту политики придерживались Кизик и Мессембрия. Ближайший сосед Мессембрии Одесс состоял в союзе с Фарнаком, что засвидетельствовано находкой декрета в городе {14} . Мирный договор Фарнака и его противников включает в себя статью об отмене договоров Понта с галатами. Этот пункт был призван ослабить военные силы Понта, ибо из галатов, в основном, формировалась понтийская наемная армия. Однако понтийские цари быстро нашли гораздо более боеспособные контингенты наемников в лице греков. Таким образом, сам по себе этот пункт мирного договора в итоге не ослаблял, а существенно усиливал военные силы Понта.

Договоры Понта с античными городами Причерноморья стимулировали увеличение военных сил Понта, ибо эти города нуждались, прежде всего, именно в военной поддержке против притязаний соседних варваров, и именно эту поддержку клялся сказать им Царь Фарнак: «Клянусь Зевсом, Землей, Солнцем, всеми богами олимпийскими и богинями: я всегда буду другом херсонссцев и, если соседние варвары выступят походом на Херсонес или на подвластную [17] херсонесцам страну, или будут обижать херсонесцев и они призовут меня, буду помогать им поскольку будет у меня время...» — так гласит договор Фарнака с Херсонесом. В этом договоре интересно одно из условий его заключения — требование соблюдать дружбу с римлянами. Этот пункт свидетельствует о том, что Фарнак был вынужден считаться с Римом. Но он же может быть и свидетельством того, что понтийский царь пытался таким дипломатическим ходом обеспечить за собой уже завоеванное. Не исключено, что при этом он имел в виду и более широкие планы — прикрываясь личиной дружбы, накопить тем временем силы для будущей борьбы против Рима.

В результате четырехлетней войны Понта против Вифинии, Пергама и Каппадокии Фарнак приобрел Синопу — и распространил свое влияние на западный и северный берега Черного моря {15} . Нельзя не отметить целеустремленности и последовательности его действий. Фарнак ни разу не отклонился от выработанной им политики и тем самым заложил основы могущества Понта. При этом захваченная Синопа стала столицей государства, а внешняя политика государства стала вполне филэллинской.

После окончания войны Фарнак строит в приморской полосе черноморского побережья ряд крепостей с целью защиты своих новых владений от пиратов. Наиболее значительная из них — Фарнакия, была построена между колониями Синопы Котиорой и Керасунтом в самом центре богатых рудных месторождений. Фарнакия стала основным опорным пунктом государства на востоке, взамен переданного Малой Армении Трапезунта.

Не отказался Фарнак и от традиции укрепления своего политического влияния путем династического брака. Согласно сведениям Аппиана (Syr., IV, 17) он женился на Нисе, сестре или племяннице сирийского царя Антиоха IV. Таким образом, Понт при Фарнаке стал одним из сильнейших государств Малой Азии.

После смерти Фарнака правит его брат Митридат IV, прозванный Филопатор-Филадельф (170–150 гг. до н.э.). Его правление было последней относительно мирной передышкой для Понта. Судя по замечанию Полибия, около 156/55 г. до н.э., он, тем не менее, тоже принял какое-то участие в войне между Вифинией и Пергамом (XXXIII, 12, 1). Посвящение этого царя на Капитолии показывает, что он, как и его брат, старался подчеркнуть свое расположение к Риму и, тем самым, обеспечить возможность проведения хоть в какой-то мере самостоятельней политики. [18]

К прежним активным действиям по расширению границ своего государства возвращается его наследник, сын Фарнака Митридат, прозванный Эвергетом (150–122 гг. до н.э.) {16} . Его войска участвуют в третьей пунической войне и подавлении восстания Аристоника. Активная дипломатическая деятельность понтийского царя в Пафлагонии, подкрепленная его военными успехами, приводит к тому, что царь Пафлагонии Пилемен назначает его своим наследником. Воспользовавшись междоусобиями в Каппадокии, Эвергет занял ее своими войсками, и браком дочери Лаодики с царем Ариаратом Епифаном обеспечил себе значительное влияние в государстве. За участие в подавлении восстания Аристоника Рим обещал Митридату Великую Фригию. За получение ее Митридат хорошо заплатил римскому полководцу. Но по предложению Гая Гракха эта территория была возвращена в состав Пергама, тогдашней римской провинции Азия.

Успехи Митридата Эвергета в его внешней политике в значительной степени зависели от его внутриполитической деятельности. Он гораздо более своих предшественников сумел понять и оценить роль эллинского элемента в укреплении мощи понтийского государства. При нем двор понтийских царей приобретает почти полностью эллинский облик. Теперь уже было очевидно, что дальнейшее независимое существование Понта будет возможно только в том случае, если он сможет противостоять римскому натиску. Благоустраивая греческие города государства и увеличивая свои жертвоприношения в храмы Делоса и Афин, Эвергет объединял, тем самым, вокруг себя наиболее достойных противников Рима. В военном отношении греки в то время были вторым после римлян народом {17}

Большой интерес представляет собой краткий рассказ греческого географа Страбона о деятельности Дорилая Тактика, стратега и доверенного лица Митридата Эвергета. Отметив, что Дорилай был опытным военным и близким другом царя, Страбон сообщает, что он занимался набором наемников в городах Греции, Фракии и на Крите. После смерти Эвергета, погибшего от руки сторонников Рима, Дорилай не вернулся в Понт. Очевидно, он был не только другом, но и активным помощником царя в деле укрепления независимости Понта и поэтому имел все основания опасаться за свою жизнь при возращении в Синопу, где в это время правили сторонники Рима, возглавляемые царицей Лаодикой. Очень любопытно, что человек, имеющий столь высокое положение в государстве, занимался таким, казалось бы, незначительным [19] делом, как вербовка наемников. По-видимому, здесь играли определенную роль и другие цели, а именно: разведка возможного театра военных действий в будущем и приобретение новых союзников. Для решения этих задач Дорилай имел как необходимые знания, так и достаточно высокое положение в иерархии Понтийского государства. Набор же наемников мог служить хорошей маскировкой истинных намерений Митридата Эвергета. Впоследствии, когда Понту пришлось вести открытую войну против Рима, театром военных действий стали именно те районы, где, в свое время, не раз побывал Дорилай Тактик. При этом часть фракийцев, эллинские полисы центральной Греции и критяне выступили союзниками Понта. Видимо, деятельность Дорилая Тактика по заданию Митридата Эвергета послужила первым этапом для подготовки успехов армий Митридата Евпатора {18}

Жизнь Митридата V оборвалась неожиданно. По сообщению Страбона (X, 4, 10) Эвергет был изменнически убит в Синопе «друзьями», составившими против него вероломный заговор. Хотя источники прямо не говорят об этом, вся политическая ситуация в Малой Азии того времени свидетельствует о том, что эта смерть была в интересах римской политики на Востоке, и убийцы наверняка действовали по указанию римской агентуры {19} .

В какой-то мере, судя по последующим событиям, в этом убийстве была виновна и жена Эвергета Лаодика. Ее проримская политика, выразившаяся в уступке Риму обещанной Эвергету Великой Фригии, отказе от политического влияния в Каппадокии, Пафлагонии и Галатии, ослабление роли эллинов во внутриполитической жизни страны уменьшили влияние Понта в Малой Азии, но, тем не менее, не смогли существенно подорвать его силы.

Царица Лаодика строит себе новую резиденцию — Лаодикею. На монетах чеканится ее имя и изображение {20} . Казалось, политика Рима в Понте восторжествовала. Однако традиции независимого существования, подкрепленные успехами развивающейся экономики, расширение внутрипонтийских торговых связей не могли не привести к восстановлению прежнего положения в политическом курсе страны. Понт, как единственный достойный наследник некогда могущественнейшей Персидской державы Ахеменидов, ждал лишь вождя, чтобы вступить, наконец, в открытый бой за свою независимость и гегемонию на Востоке. Этим вождем стал сын Эвергета Митридат Евпатор. [20] [22]

Источник: Молев Евгений Александрович. Властитель Понта. — Н.Новгород: Изд-во ННГУ, 1995. , сайт «Военная литература», также известный как Милитера.

Реклама: Кухни эконом класса, цены на сайте. Кухни эконом класса модульная мебель модерн.