Варварская энциклопедия: Пирр I

А, Б, В, Г, Д, Е, Ё, Ж, З, И, Й, К, Л, М, Н, О, П, Р, С, Т, У, Ф, Х, Ц, Ч, Ш, Щ, Ы, Э, Ю, Я.

Бюст царя Пирра

Бюст царя Пирра I. Римская копия греческой статуи III века до н.э. Копенгаген. Ny Carlsberg Glyptotek (Источник)

Пирр I («Огненный»), царь из рода Пирридов, (319/318—272 гг. до н. э.) — гегемон Эпирского союза (в 306—301 и 297— 292 до н. э.), царь молоссов c 297 до н. э. и Македонии (в 288—284 и 273— 272 до н. э.), один из сильнейших противников Рима.

Johnny Shumate. Царь Пирр I

Johnny Shumate. Царь Пирр I

С.С. Казаров. Царь Пирр: опыт сакрализации власти

Античное общество - IV: Власть и общество в античности. Материалы международной конференции антиковедов, проводившейся 5-7 марта 2001 г. на историческом факультете СПбГУ. СПб., 2001

Эллинистические монархии, возникшие на развалинах империи Александра Македонского, остро нуждались в соответствующей легитимизации и сакрализации. Наиболее своебразно эти процессы проявились при дворе эпирского царя Пирра.

Вступая на международную арену, Пирр ставил перед собой грандиозные задачи. Рассматривая себя вторым Александром, он мечтал о создании великой империи, аналогичной, а возможно, и даже более обширной чем та, которая была создана его знаменитым предшественником. Такой программе было необходимо соответствующее идеологическое обосновние.

В своей биографии Пирра Плутарх, исчерпав генеалогию и указав на знаки расположения к нему судьбы, вознесшей его, не без помощи богов, на престол, едва он вышел из отроческого возраста, прежде чем приступить к описанию деяний царя, сделал указания на те сверхъестественные и неординарные способности, которыми он был наделен от природы. Это, во-первых, челюсть царя, состоящая из единой кости c зубами, которые, якобы, у него не отделялись один от другого, во-вторых, его филантропическая деятельность, проявлявшаяся в способности излечивать больных, и, наконец, в-третьих, чудодейственные качества его пальца правой ноги, с помощью которого он лечил больных селезенкой, и который нельзя было сжечь (Plut.Pyrrh.3).

Подавляющее большинство исследователей, так или иначе занимаюющихся историей Пирра, относят этот пассаж к Проксену, придворному историку, ответственному также за создание героической генеалогии эпирских царей. Для Проксена Пирр - это новый Ахилл, ведущий свою родословную от богов. На связь Пирра с Ахиллом указывают также некоторые монеты, содержащие изображение героя с легендой BASILEWS PURROU.

Представленные нам тавматургические (чудотворные) способности царя имели чисто пропагандистские намерения и, по всей вероятности, были инспирированы самим Пирром с одной единственной целью - подтвердить его божественное происхождение и придать святость своей власти, в которой нуждался каждый правитель.

Устройство верхней челюсти царя интересно не сколько в плане анатомии, но как признак священной царственности, основанной на мудрости и мужестве басилевса. Речь идет об идее, которую М.Блок и Д.Ненчи представляют как одно из суеверий, получивших наибольшее распространение в средние века, на базе которых цари рассматривались сверхъестественными существами, непременно несущими на своем теле особые магические знаки (т.н. signum regalitatis). И в случае с Пирром мы находим те же магические знаки, которые служат и для Проксена, и для Плутарха свидетельством его царского величия.

Таким образом, мы стоим у истоков традиции, основы которые заложил сам Пирр, желая утвердить святость своей особы и своего правления; по примеру Пирра, впоследствии, подобным образом поступил царь Вифинии Пруссий II, как свидетельствует Валерий Максим (I, 8,12 ), а позднее отзвуки этого мы можем найти в XVII в. в легенде о царе Иберии Александре, который, подобно Пирру, имел сросшиеся между собой ребра.

Причина, побудившая обожествить себя и свою династию, вполне понятна. В этом случае Пирр следовал примеру преемников Александра Македонского - Селевкидов, основатель династии которых Селевк I, ведущий свой род, якобы, от Аполлона, носил на бедре якорь, являвшийся божественным символом. Известно также, что спартанские цари предпочитали видеть на своем теле форму копья. Все это, по мнению Пирра, позволяло ему сравниться с великими царями своего времени и тем самым поднять на должный уровень свою новую эллинистическую династию, встав в вровень с другими династиями эллинистических царей.

Не менее важное значение Проксен отводит и тавматургическим способностям царя. Они напрямую получены от богов и также служат обоснованием божественного происхождения царя.

Появление царя-тавматурга в эпоху эллинизма кажется вполне понятным. Необходимость обоснования своего права на царскую власть и божественное величие всегда рассматривалось как вполне понятное политическое требование для "новых людей" (homines novi), которым предстояло идеологически обосновать свою власть. Таково было правило для всех основателей династий.

Для устанавливая идентичности божества и царя последний наделялся двумя сверхъестественными прергативами - способностью прорицать и творить чудеса. Тавматургический выбор Пирра между способностью прорицания (мантикой) и искусством врачевания (ятрикой) в пользу последней объясняется прогрессивным распространением культа Асклепия. Именно ятрика гораздо более, чем мантика отвечала теперь, в эпоху эллинизма, идеалу царя-филантропа. Идея филантропии, носившая в философских школах и учениях скорее умозрительный характер, приобретает широкое значение в разрешении человеческих проблем, особенно болезней. Так, для Пиндара первым филантропом был Хирон, а медиком - Асклепий, которого он именует filantrwpwvtato" (Pind.Pyth.III v.5). Связь Пирра с Асклепием, врачевателем и филантропом, должна была сделаться явной и очевидной для всех эпиротов и современников царя. Упоминание о белом петухе, которого Пирр во время каждого своего лечения больных приносил в жертву Асклепию, указывает на связь ятрических способностей царя с ятрикой других Асклепидов. В упомянутом пассаже Плутарха мы находим аккуратное описание техники лечения, подобно тому, которое можно найти в текстах из Эпидавра. К тому же указание на чудодейственные свойства правого пальца царя не кажется случайным, ибо по традиции чудодейственные и целительные свойства ятрики приписывались именно правой стороне тела. Способность излечивать больных различными чудодейственными средставми в то время могла рассматриваться исключительно как божественная прерогатива.

Таким образом, перед нами один из первых (если не первый) случаев легитимизации и сакрализации власти в Греции не только путем обращения к традициям предков, восходящих к богам, но и путем конкретной демонстрации тавматургических способностей царя, полученных напрямую от богов и указывающих на прямую связь с ними.

Все это дает нам с полным основанием утверждать, что представленный пассаж Плутарха - это не простая чередада анекдотов, как это пытаются представит некоторые исследователи. Здесь присутствует синтез фактов, на которых Пирр и его историографы пытались обосновать божественное происхождение своей царской власти.

Сакрализация власти напрямую была связана с теми грандиозными политическими целями и задачи, которые ставил перед собой эпирский царь. Выступая в качестве лидера эллинистического мира, отстаивая интересы греков на Западе и одновременно пытаясь создать там свою империю, он нуждался в соответствующем идеологическом обосновании. Пирр предстает перед нами истинным основателем династии, которому судьба, к сожалению отказала в исполнении его исторической миссии.

 

Пирр в битве при Гераклее, 280 г. до н.э.

( Павсаний , Описание Эллады, Аттика, 12.4 рассказывает о слонах Пирра: “Первым из жителей Европы стал пользоваться слонами Александр, победив Пора и войско индийцев. После смерти Александра ими стали пользоваться и другие цари; наибольшее число их имел Антигон; эти животные попали в плен к Пирру после битвы его с Деметрием. Когда они появились, ужас охватил римлян: они сочли, что это что-то иное, а не животные.”)

И, уже опасаясь за дальнейшее, он (Пирр) решил дождаться союзников, а на тот случай, если римляне попытаются перейти реку раньше, поставил стражу, чтобы помешать переправе. Но римляне, чтобы не дать Пирру выполнить задуманное, поспешили начать переправу, причем пехота переходила реку там, где был брод, а конница – в разных местах, так что греки, боясь окружения, отступили. Узнав об этом, Пирр встревожился и приказал своим военачальникам построить пехоту и держать ее в боевой готовности, а сам во главе трех тысяч всадников поскакал вперед, надеясь застигнуть римлян до того, как они, переправившись, встанут в боевой порядок. Приблизившись, он увидел над рекой множество щитов и конницу, двигавшуюся строем, и первым бросился вперед, пришпорив коня.

…видя, что его конница отступает, он послал за пехотой и выстроил ее в фалангу…и повел войско на римлян. Те выдержали натиск, и завязался бой, исход которого долгое время не мог определиться: говорят, что семь раз противники поочередно то обращались в бегство, то пускались в погоню за бегущими.

В конце битвы римлян сильно потеснили слоны, так как римские кони не выносили вида этих чудовищ и мчались вместе со всадниками вспять, не успев приблизиться к врагам, а Пирр, напав во главе фессалийской конницы на пришедших в замешательство противников, обратил их в бегство и многих перебил. Дионисий сообщает, что в битве пало без малого пятнадцать тысяч римлян, Иероним утверждает, что только семь, Пирр же потерял, согласно Дионисию, тринадцать тысяч человек, согласно Иерониму – меньше четырех тысяч, но зато самых сильных и храбрых, и вдобавок из полководцев и приближенных он лишился тех, кому больше всего доверял и всегда поручал самые важные дела. Зато он взял лагерь, покинутый римлянами, привлек на свою сторону многие союзные с Римом города…

После битвы к нему пришло множество луканов и самнитов, и хотя Пирр упрекнул их за промедление, было ясно, что он радуется и гордится, одержав победу над огромными силами римлян только со своими воинами и с тарентинцами.

Источник: Военная история: Пирр и его армия

 

Пирр в битве при Аускуле, 279 г. до н.э.

Giuseppe Rava. "Битва при Аускуле". Аускул, Апулия, Италия. 279 год до н.э.

Giuseppe Rava. "Битва при Аускуле". Аускул, Апулия, Италия. 279 год до н.э.

Битва при Аускуле - сражение Пирровой войны между римлянами под командованием консула Публия Деция Муса и объединёнными силами италийских племён и армии Эпира под предводительством Пирра, произошедшее в 279 до н. э. около города Аускула (ныне Асколи-Сатриано) в Италии.

Армия римлян насчитывала 40 000 кавалерии и пехоты и 300 устройств против боевых слонов. После битвы при Гераклее, в которой боевые слоны оказали серьёзное воздействие на римлян, легионы были оснащены воспламеняющимся оружием.

Армия Пирра состояла из македонской пехоты и кавалерии, его собственных отрядов, греческой наёмной пехоты, союзных италийских греков, включая ополчение Тарента, 20 слонов и самнитской пехоты и кавалерии. Преимущество греческой армии заключалось в численности кавалерии и 20 слонах. Чтобы противостоять более гибким римским легионам, Пирр использовал фаланги в совокупности с лёгкими италийскими отрядами.

Битва продолжалась в течение двух дней. В соответствии с военными традициями того времени, обе армии расположили кавалерию на флангах, а пехоту в центре. Пирр держал свою караульную кавалерию в резерве за центром под своим командованием. Первоначально слоны также находились в резерве.

В первый день кавалерия Пирра и слоны были блокированы лесами и склонами, где происходила битва, тем не менее италийские солдаты в фалангах сражались неплохо. Македоняне разбили первый римский легион и латинских союзников на их левом фланге, но третий и четвертый римские легионы нанесли поражение тарантийцам, осканам и эпиротам в центре армии Пирра. Тем временем, союзники римлян - даунийцы атаковали его лагерь. Пирр отправил резервную кавалерию в прорыв, а также кавалерию и несколько слонов, чтобы вывести из битвы даунийцев. Когда они отступили к крутому склону, Пирр отправил слонов против третьего и четвертого легионов; эти легионы также отступили на лесистые высоты, но приняли на себя огонь лучников и пращников, сопровождавших слонов, и не могли ничем ответить. Пирр отправил атаманскую, акарнскую и самнитскую пехоту выбить римлян из лесов, однако она была перехвачена римской кавалерией. Обе стороны отступили к сумеркам, при этом ни одна из них не имела значительного преимущества.

С рассветом Пирр отправил лёгкую пехоту занять сложную позицию, которая оказалась уязвимым местом в предыдущий день, чтобы заставить римлян сражаться на ограниченном открытом пространстве. Как и в битве при Гераклее столкновение легионов с фалангами продолжалось до тех пор, пока слоны при поддержке лёгкой пехоты не сминали римские линии. На этот случай были оставлены устройства против слонов, которые в течение короткого времени доказали свою эффективность. Однако они были захвачены. Слоны затем атаковали римскую пехоту. Пирр одновременно приказал атаковать караульной кавалерии, которая завершила полный разгром. Римляне отступили к своему лагерю.

Giuseppe Rava. Фаланга Пирра в битве при Аускуле

Giuseppe Rava. Фаланга Пирра в битве при Аускуле

Pawel Glodek. Слоны Пирра в битве при Аскуле

Pawel Glodek. Слоны Пирра в битве при Аскуле

Richard Hook. Слоны Пирра в битве при Аскуле

Richard Hook. Слоны Пирра в битве при Аскуле

Потери римлян составили 6000 убитых, Пирра - 3500, включая большое количество его офицеров. Победа в битве стоила Пирру таких больших потерь в войске, что он воскликнул: "Ещё одна такая победа, и мы погибли!" Отсюда возникло выражение "пиррова победа" в значении: сомнительная победа, не оправдывающая понесенных за неё потерь.

Источник: https://new.vk.com/wall-56114164?own=1&offset=680

Вверх.

На главную страницу.